Книга Пять ударов в минуту, страница 113 – Амалия Мо

Город скользил за лобовым стеклом размытым пятном. Я ехал машинально, почти не фиксируя маршрут, потому что мысли крутились вокруг неё. К тому, как она стояла в квартире, предлагая себя под выстрел. К тому, как легко она играла с собственной смертью, словно это была разменная монета, а не последняя черта.

Это злило. И тревожило сильнее, чем я был готов признать.

Я повторял себе, что она каким-то образом узнала о Саймоне и знала, что я его ищу. Она просто играла, уверенная, что он не выстрелит.

Это оправдание звучало логично. В отличие от другого — она действительно хотела умереть.

Перед глазами снова встал тот момент у стола. То, как Лидия смотрела на кровь, будто я предлагал ей принять яд. Она не отыгрывала… Лидия Морвель действительно готова была сделать для будущего ребёнка многое. А я просто растоптал её мечту, и чтобы крохотная надежда снова взошла, потребуется полгода.

Она ненавидела меня, но сама сделала такой выбор. Могла не пить и уйти с работы.

Я стиснул руль до боли в суставах.

Спустя тридцать восемь минут я вошёл в свой пустой дом, который, скаля зубы, напомнил, что её нет… Я вошёл в кабинет, расстегнул верхние пуговицы рубашки и налил себе водки.

Словно желая добить меня, память упрямо прокручивала разговор с Саймоном. То, как мальчишка искренне переживал за мать. Размышлял о смерти отца, чтобы спасти её.

Я сделал глоток, не чувствуя вкуса, и отставил стакан, так и не найдя в этом облегчения — ничего, за что можно было бы зацепиться. Уронив голову на руки, я закрыл глаза, но это не помогло. Пространство давило, не оставляя возможности уйти от происходящего.

Мальчишка говорил о матери так, будто она была чем-то хрупким, что вот-вот рассыплется, если не подставить плечо. И в какой-то момент мне стало неприятно ясно, почему этот разговор не отпускал. Не из-за Саймона... Из-за Лидии.

Сравнение было неправильным. Лидия не была беспомощной. Она умела огрызаться, умела бить словами и смотреть так, будто уже решила, что проигрывать больше нечего. Морвель загрызла человека, намеренно выжидая подходящий момент. И смогла избежать последствий, потому что была первокровной из влиятельной семьи.

«Ваша жена выглядит несчастной и у неё грустные глаза…»

Такие они, блять, и должны быть! Она должна понимать, что за каждое действие есть последствие. Ей удалось выжить, тогда как от Майлза под землёй давно остались лишь кости.

Я поднялся, подошёл к окну и уставился в темноту, отражающую мой собственный взгляд. Ненависть всё ещё была рядом, привычная и тёплая. Но под ней появилось что-то ещё — раздражающее, лишнее и опасное.

Мне нужно было приготовиться на случай, если Лидия поставит условие разорвать контракт. Я пугал её тем, что тогда буду судить Демиана за то, что он принял участие в создании актира. Но смогу ли я на самом деле так далеко зайти?

Этой ночью мне не удалось уснуть. Утром я ждал, что Лидия вернётся, но из своей квартиры она отправилась прямо на работу.

Меня не отвлекала даже привычная рутина в храме. Жрецы приносили то одни, то другие бумаги, и я разбирал их почти автоматически.

Храм Мивеи был не столько про молитвы и близость к богине времени. Сюда приходили за разрешениями, регистрацией и внесением корректировок. Здесь фиксировали перемещения первокровных, их новые имена, сроки пребывания среди людей, смену мест и легенд.