Книга Хозяйка скандального салона "Огонек", страница 48 – Марика Полански

Вилли долго крутил медальон, а потом поманил меня.

— Дайте-ка вашу руку, миледи, - сказал он спокойно. – Да не бойтесь! Все в порядке.

Помедлив, я подошла и протянула ладонь. Холодный металл обжег руку, и внезапно стал теплым. Воздух наполнился хрустальным перезвоном, тонким, ласковым зовом. Над медальоном затрепетали мириады золотистых, фиолетовых и бирюзовых искорок, взвившихся по спирали вверх и растворившихся в воздухе.

— Очень интересно, - снова пробормотал гном и внимательно воззрился на меня, словно пытаясь разглядеть то, что не смог увидеть сразу.

— Что интересно? – не поняла я.

— Обычно маги и волшебники сами выбирают свое Призвание. Это может быть любовная магия, некромантия, целительство, боевая магия или магия стихий. Но чтобы Призвание само выбирало... Это очень редкое явление. Как и редко само Призвание.

— И что же это?

Гном нахмурился и нехотя проговорил:

— Исполнение желаний.

Наводя порядок в заброшенном доме,

внезапно осознаешь: не так страшны

пауки и пыль, как страшен домовой.

— Исполнение желаний, да? – глуповато переспросила я, переводя взгляд с гнома на медальон и обратно. – Редкий дар? Прямо, как у Феи-Крестной?

Я едва сдержалась, чтобы не хихикнуть. Нет, в моем мире тоже встречались разного рода ворожеи и целители. Иной раз врачи хватались за голову, пытаясь вернуть человека, который обпился нашептанной настойки на каких-нибудь грибах, с того света. Но вот исполнения желаний… Не припомню, чтобы кто-то в объявлениях писал: «Исполняю желания. Быстро, качественно, недорого. Бабка Авдотья».

Вилли потер пальцами лоб и развел руками.

— На моей памяти не больше десятка магов и волшебниц, которые обладали им. Нет ничего более непредсказуемого и опасного, чем исполнение желаний.

— Что может быть в них опасного?

Гном не ответил. Не обращая внимание на ворона, поднял поднос со стола. Потревоженная птица возмущенно каркнула, взмыла под потолок и уселась на мое плечо. Я машинально повернулась к нему и легонько провела пальцами по пернатой грудке.

— Вы уже придумали ему имя? – спросил Вилли, пряча артефакты обратно в стеклянный короб.

Я покосилась на белого ворона и хмыкнула. Вспомнилось первое утро в доме ван Дортов, и что именно эта нахальная птица разбудила меня.

— Негодяй. Лучше имя ему и не придумаешь.

Ворон обиженно каркнул и попытался ухватить меня за ухо. Я изловчилась и зажала пальцами черный клюв, отчего птица возмущенно захлопала крыльями.

Гном усмехнулся и, переваливаясь из стороны в сторону, затопал к одному из книжных шкафов.

— Какое совпадение! Айрэн звала его Ферус, что на древнеиренейском означает «Негодник». А все из-за его любви устраивать мелкие пакости. Да где же… А вот! Нашел!

Он достал маленькую пухлую книжицу и направился ко мне. Кожаную обложку держали металлические уголки. Раскрыв ее, Вилли принялся листать страницы, испещренные синеватой вязописью, с такой скоростью, что в какой-то момент в глазах зарябило от витиеватых линий и рисунков. Что он пытался найти, я не знала, но отчетливо понимала, что это как-то связано с новообретенным даром.

— Нужны правила, - пояснил Вилли. – Иначе бед не оберетесь.

— Например, нельзя никого воскресить, нельзя заставить человека влюбиться, и нельзя никого убивать? – спросила я.