Книга Хозяйка скандального салона "Огонек", страница 22 – Марика Полански

Служанка воззрилась на меня, как на умалишенную и покачала головой.

— Безбожники хуже всяких отступников. У тех хотя бы вера есть. Неправильная, но есть. А эти во что верят? Тьфу! Вот правильного говорят в «Слове»: «Неверующе хуже чумы. Поскольку и сами больны своим неверием, и других отвращают от Света Истинного. Больные чумой унаследуют Царствие Богов-Прародителей, а неверующие истребятся с лица земли, и из памяти всего сущего», - она погрозила мне пальцем, словно вот-вот и разверзнется над нами потолок, и меня поразит молния Богов-Прародителей.

Я едва сдержалась, чтобы не возвести глаза к потолку. Только религиозной фанатички не хватало! Каждый день жизнь подкидывала мне все новые и новые сюрпризы, но выносить нотации в стиле «это плохо, потому что так говорят священники», я явно была не готова.

Тем временем Минди покинула спальню. Через несколько минут пара крепких парней хмуро поздоровалась со мной и принялась под чутким руководством служанки вытаскивать чемоданы и саквояжи на улицу. Я же решила напоследок решила зайти к отцу. Как бы то ни было, но хотелось спокойно распрощаться и отправиться в дорогу без чувства вины.

Однако кабинет, в котором отец работал оказался закрыт. Ручка издала глухое клацанье, но дверь так и не открылась. «Ну и кто из нас обиженная феечка?» - мрачно подумала я и развернулась, чтобы уйти. Сделалось неприятно. Пусть я, по его мнению, была неправа, но проводить и дать напутственное слово чести не отняли бы.

«А еще взрослый мужик, - ворчала я про себя, идя по коридору. – Лорд и хозяин фабрик! А ведет себя, как ребенок, у которого отняли конфету!»

Гранитные ступени парадного входа блестели под лучами солнца. По обеим сторонам от порога раскинулись кусты белой и розоватой сирени. После приглушенного света комнат и коридора зелень сада казалась невероятно яркой, сочной, такой, что хотелось прищуриться.

От пропитанного запахом сирени воздуха закружилась голова, болезненно заломило в висках. Я зажмурилась и втянула воздух ртом. Похоже, Эвелина, как и я, не переносила две вещи – яркого света и резкого аромата сирени.

Ко мне подошел рыжий парень и чуть поклонился.

— Миледи, - произнес он, окинув меня нахальным цепким взглядом, и улыбнулся. – Меня зовут Карл. И я буду служить вам в вашей ссылке.

На нем был надет коричневый жилет из тонкой кожи поверх серой льняной рубахи. Рыжие коротко стриженные волосы небрежно торчали в разные стороны, придавая ему вид лихой и слегка придурковатый. Однако искорки в голубых глазах подсказывали, что парень не настолько глуп, каким привык показывать себя остальным.

— Нахал, значит? – я цокнула уголком губ и едва заметно дернула головой. – Это хорошо. Споемся.

Темно-рыжие брови поползли вверх, будто помощник конюха ожидал услышать, что угодно, но только не это.

— Миледи?

— Полагаю, ты наслышан о моем скандальном характере, - я небрежно подтянула тонкие перчатки, которые меня заставила надеть Минди. – И о том, почему я еду в ссылку. Близко ни с кем не дружу, но и доставать нравоучениями я тебя не буду. Но, запомни, я терпеть не могу пьяных. Особенно тех, которые не знают меры. Будешь бухать по-черному, выгоню взашей и не посмотрю, что ты до этого работал на моего папеньку. То же касается и баб. Кутить можешь сколь угодно, пока черенок не отпадет. Но, увижу, хоть одну в местах, не предназначенных для этого, не обижайся.