Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 37 – Марика Полански

Благотворительный бал мог стать отличным место для новых знакомств и весьма платёжеспособной клиентуры. Вот только как туда попасть? Можно было бы написать Вивьен, с которой мы познакомились в салоне у мадам Ровены. Или напрямую попросить Рэйвена дать мне приглашение. Или заставить своё Призвание поработать на себя.

Прикрыв глаза, я произнесла вслух заветную фразу:

— Хочу попасть на благотворительный бал ауф Гросса.

Увы! Никакой совы с заветным письмом, никаких поспешных шагов из коридора и восторженных воплей слуг: «Миледи, вам приглашение», не последовало. Разве что магия слабенько шевельнулась под кожей и тотчас стихла.

Я разочарованно выдохнула. То ли желание слишком незначительное, то ли после чёрной меланхолии магия отказывалась работать. Вспомнился, утренний визит ауф Штрома. То-то дознаватель обрадуется, если выкинет дедушкин медальон, а кошмары не исчезнут.

Я отошла от окна и направилась к двери. Разочарования разочарованиями, а обед никто не отменял.

Внизу царила суета. Минди воевала со шваброй, которая ни в какую не хотела мыть полы в холле. Из кухни доносился вкуснейший аромат жаркого, которое готовил Брюзга. Карла же нигде не было видно.

— Скорее всего, он в конюшне, миледи, — отозвалась горничная, когда я спросила, где возница.

— Сожгу к чёртовой матери! — погрозила я указательным пальцем швабре, и та испуганно застыла на месте. — Твоё дело — полы мыть, а не строить из себя великосветскую барышню.

Та в ответ пискнула что-то о правах и свободах уборочного инвентаря и нехотя принялась тереть паркет.

В дверь негромко постучали. Швабра негромко икнула и с грохотом упала, изображая из себя неодушевлённый предмет.

— Я открою, — Минди рванула к двери, но я её опередила:

— Я сама.

На пороге стояла молодая женщина, закутанная в меховую белоснежную пелерину. Тёмные волосы, уложенные в сложную причёску, были припорошены снегом, а в серо-зелёных глазах с вертикальными зрачками плескались неуверенность и отчаянная надежда.

— Леди Миррен? — осторожно спросила она.

— Она самая, — Я слабо улыбнулась, стараясь не думать о том, что глаза неожиданной гостьи напоминают глаза Рэйвена. — Вам назначено?

— Лили ван Кастер, — растерянно представилась она и отчего-то покраснела. — Мне не назначено. Но если у вас есть минутка, мы могли бы поговорить?

Я посторонилась, пропуская гостью внутрь. Швабра предусмотрительно отползла в угол и притворилась мёртвой.

— Конечно, проходите. На улице вот-вот разыгрывается метель.

Лили переступила порог и с любопытством осмотрелась, но без того оценивающего взгляда, которым обычно награждали мой скромный дом другие клиенты. В её движениях чувствовалась скованность, словно она зашла на чужую территорию и не знала, как правильно себя вести.

А я, честно говоря, растерялась. Уж кого-кого, но я никак не ожидала увидеть у себя на пороге сестру Рэйвена.

— Минди, принеси нам чай, — распорядилась я и повела гостью в кабинет.

Когда мы устроились в креслах, а служанка расставила чашки и бесшумно удалилась, Лили заговорила:

— Я знаю, что что вы с Рэйвеном сейчас не в лучших отношениях. Но мне больше не к кому обратиться.

— Я слушаю.

Она долго молчала, глядя на пляшущие языки пламени за решёткой камина, а потом тихо произнесла:

— Вы когда-нибудь любили так, что готовы были отказаться от всего? От семьи, от положения, от само́й себя?