Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 35 – Марика Полански

— Вы мне не доверяете, — помолчав, произнесла я. — Не удивлюсь, что вы пришли проверить и оценить, насколько я могу оказаться опасной для общества, ведь так?

— Я никому не доверяю, госпожа Миррен. Профессиональная деформация. — Он криво усмехнулся. — И да, можете считать это проверкой. Однако одно не отменяет другого.

Я задумчиво повертела чашку в руках и воззрилась на бюро с настойками. Каким бы великим ни было желание отослать ауф Штрома подальше, сделать этого я не могла. Во-первых, моё Призвание требовало, чтобы я безотказно помогала. А во-вторых, мне было чисто по-человечески жалко дознавателя.

— Что ж, господин ауф Штром, — медленно проговорила я, сосредоточившись на внутренних виде́ниях, вырисовывающихся сквозь серую дымку. — В таком случае я должна вас предупредить, что у всякого желания есть обратная сторона. Чтобы получить то, что хочется, придётся сделать то, что раньше не могло и в голову прийти.

Эрих подался вперёд, и его глаза сузились.

— Всё зависит от того, что вы предлагаете сделать. И что попросите взамен.

— Чтобы вы забыли о том инциденте в порту. — Я перевела взгляд на дознавателя. — И перестали смотреть на меня, как на врага народа. Надеюсь, этого приемлемая цена за спокойный сон?

— Более чем.

— Дайте мне медальон, который лежит в кармане вашего камзола.

Если Эрих и удивился, то виду он не подал. Вместо этого он сунул руку в карман и извлёк круглый медальон, размером с карманные часы, из потемневшего серебра, положил его на стол и пальцами подтолкнул ко мне. На крышке были выгравированы две переплетённые змеи. От одного взгляда на него по моим рукам пробежали мурашки, а волосы приподнялись, и вовсе не от холода.

— Госпожа Миррен? Что с вами?

Судорожно сглотнув, я попыталась унять дрожь в пальцах.

— Ничего. — Я тряхнула головой, прогоняя нарастающую панику. — Кто дал вам этот медальон?

— Он перешёл мне по наследству от деда.

— А дедушка, случайно, не от сердечной слабости умер?

Он выдержал мой взгляд и медленно кивнул.

— Неудивительно, — хмыкнула я, осознав, что уж очень не хочу влезать в семейные дебри ауф Штрома. — Медальон проклят. И никто из его владельцев не заканчивал свой жизненный путь в положенный срок.

— Это невозможно, — Он помолчал. — Я лично его проверял в артефакторной экспертизной на наличие незаконного ведьмовства.

В гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

— Значит, результаты оказались неверными, — наконец проговорила я.

— Вы сомневаетесь в достоверности результатов? — Он снова взял чашку, но смотрел не на чай, а на меня.

— Я считаю, что тот, кто это сделал, знал, как обойти подобные проверки.

— Я дознаватель, госпожа Миррен. Меня учили опираться на факты, улики, логику. А вы предлагаете поверить вам на слово?

— Вы хотите спокойной спать, господин ауф Штром? — нетерпеливо перебила его я. Огонь в камине вдруг затрещал особенно громко, выбросив сноп искр. — Тогда вам придётся от него избавиться. Иначе ваш жизненный путь закончится так же, как и путь вашего дедушки.

За окном раздался скрип полозьев и весёлый звон бубенцов — мимо проезжали чьи-то нарядные сани, запряжённые парой серых лошадей. Обычная зимняя жизнь обычного города. А у меня в кабинете сидел упрямый дознаватель, который не желал верить, что медальон его любимого дедушки оказался про́клятым.