Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 31 – Марика Полански

— Приз в номинации «Сарказм года» определённо присудят вам. — Я даже не попыталась улыбнуться, чувствуя, как холод пробирается сквозь мою пелерину. — Вы сегодня необычайно рано.

Из соседнего дома выскочила служанка и принялась посыпа́ть крыльцо золой. Где-то за углом заскрипели полозья саней, и раздался хриплый окрик разносчика угля.

Клара прижала затянутые в перчатки ладони к груди.

— О, мы просто не могли усидеть дома! После вчерашних новостей о бале у градоначальника… — она восторженно возглас, похожий на писк придавленной дверью мыши.

— Бал? — переспросила я, стараясь не замечать, как Карл за моей спиной беззвучно проклинает соседок, которым приспичило поболтать.

— Мы вам писали об этом, леди Миррен. — Лара посмотрела на меня с удивлением, слегка постукивая носком изящного ботинка по утоптанному снегу. — Господин ауф Гросс устраивает зимний бал через две недели. Весь городтолькооб этом и говорит.

— Весь город, кроме вас, — сочувственно добавила Клара, поправляя муфту из белого песца. — Но вы ведь такзанятысвоим салоном.

— Салоном магических услуг, — сквозь зубы поправила её Минди. Она буравила соседок взглядом, способным прожечь дыру в чугунной сковороде.

Впрочем, на Клару это не произвело никакого впечатления.

— Ах да! Вы же ведь уже начинали практику до того, — она бросила взгляд на трость, на которую я тяжело опиралась, — как заболели.

Мимо нас прошествовал господин в цилиндре, ведя на поводке крохотную собачонку в вязаной попонке. Та подозрительно обнюхала сугроб у нашей калитки и чихнула. Где-то вдалеке звякнул колокольчик молочника, и его гнедая лошадка заржала так громко, что с соседней крыши съехала целая лавина снега, едва не погребя под собой бродячего кота. Тот шарахнулся в сторону, оставляя в снегу цепочку панических следов.

— Так вот, — продолжила Лара, поправляя муфту и бросая оценивающий взгляд на фасад нашего дома, — бал обещает быть грандиозным. Говорят, градоначальник выписал из столицы оркестр и цветы из фарнарской оранжереи.

— Так вы будете на балу, леди Миррен? — поинтересовалась Лара тоном, явно ожидая отказ.

— Я…

— Туда приглашают толькоизбранных, — добавила она, проведя пальцем по кованой завитушке калитки. — Людей определённогокруга.

— Круга, — задумчиво повторила Клара, наморщив гладкий лобик. — Никогда не понимала эту метафору. Почему круг? Почему не квадрат?

Лара открыла рот, чтобы ответить, но тут из-за поворота показался экипаж.

Чёрный, строгий, с серебряными вензелями на дверце. Лакированные бока кареты отражали зимнее небо, а на козлах восседал возница с лицом таким же непроницаемым, как декабрьский лёд.

Вороные лошади остановились прямо напротив калитки и захрапели, выпуская белёсые облачка пара. Дверца распахнулась, и на заснеженную мостовую ступил Эрих ауф Штром.

«Принесла же нелёгкая», — мрачно подумала я, глядя на измождённое лицо дознавателя. Несмотря на опрятный внешний вид, выглядел он так, будто не спал по меньшей мере двое суток. Впрочем, учитывая специфику его работы, это вполне могло оказаться правдой.

— Леди Миррен, — Он коротко кивнул, и его дыхание повисло в морозном воздухе белым облачком.

Затем обвёл взглядом нашу живописную группу: меня в поношенной пелерине, Минди с видом нахохлившейся совы, Карла с молотком наперевес и двух соседок, застывших с выражением светского восторга на лицах.