Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 12 – Марика Полански

«Вот и сбылись мои худшие опасения, — обречённо подумала я, сжимая артефакт. — Они сейчас друг друга поубивают. А дом разнесут к чёртовой матери».

Ха-Арус же только шире ухмыльнулся, откровенно наслаждаясь представлением.

— Ох уж эти разъярённые самцы! Вечно они меряются у кого писька длиннее, яйца тяжелее и рога ветвистее… Нестареющая классика жанра. — Он зевнул, прикрывая рот ладонью: — И такая скучная. Предсказуемая до зевоты.

Ухватившись за край тумбочки, я решительно поднялась с кровати. Ноги подогнулись, а голова закружилась от резкого подъёма, однако я устояла.

— Плевать мне, чем они там меряются, — Я с трудом доковыляла до комода, подхватила оброненную трость и направилась к двери. — Пусть хоть линейки достанут для точности измерений! Хоть поубивают друг друга! Но только не в моём, мать его, доме! И я не позволю этим двум идиотам устраивать разборки!

— Вряд ли они друг друга по-настоящему убьют, — философски заметил Ха-Арус, не двигаясь с места. — Максимум покалечат. Переломают рёбра, выбьют пару зубов, выясняя раз и навсегда, кто из них более достойный кавалер для милой ведьмочки. А когда объявится третий претендент на её руку, сердце и прочий романтический суповой набор, эти двое будут сидеть в приморской таверне, распивать грог и рассуждать о том, что всё без исключения бабы — коварные, бессердечные стервы.

Идея третьего претендента показалась мне настолько абсурдной, если не сказать бредовой, что я даже фыркнула. Не могло быть и речи ни о третьем, ни о пятом, ни о десятом претенденте. После всего произошедшего я решила: никаких мужчин в моей жизни. Никогда и ни за что. Одни проблемы, нервы и разрушенные дома от них.

Но ответить Ха-Арусу я не успела.

Внизу что-то взорвалось с мелким, влажным хлюпаньем, словно лопнул переполненный водой пузырь.

Дом вздрогнул. Под ногами качнулся пол, и я, забыв про слабость, боль и здравый смысл, опрометью — насколько это было возможно на подкашивающихся ногах — бросилась в коридор.

За спиной раздался паскудный смех Ха-Аруса:

— Дамы и господа! Третий акт! Кульминация!

По коридору гулко прокатилось ещё одно эхо, и сразу же завоняло палёным шёлком. Дым вился под потолком серыми змеями. Портреты испуганно причитали, повиснув сикось-накось на стенах.

— Господина Крэмби уронили! — Пожилая леди Ротт тыкала пальцем в сторону, где на полу изображением вниз валялся портрет. — Эти изверги разнесут весь Дом! А ведь мы только-только восстановились!

С трудом наклонившись, я подхватила портрет и осторожно приставила его к стене. От падения деревянная рама треснула на углах.

Сам господин Крэмби ошарашенно пучил глаза и держался за голову.

— Тысячу лет так не летал, — пробормотал он, проверяя на месте ли парик.

— Господин Крэмби, вы целы? — встревоженно спросила леди Ротт.

— Цел, птичка моя. Это было немного неожиданно, но я цел.

Оставив портреты, я оперлась всем весом на трость и заторопилась к лестнице.

Ха-Арус скользил следом, слившись с моей тенью.

Кипя от гнева, я ухватилась за перила лестницы и посмотрела вниз.

Холл первого этажа был как после штурма: осколки разбитой вазы усеивали мраморный пол, зеркало в прихожей покрылось паутиной трещин, а посреди всего этого великолепия хаоса стояли двое мужчин.