Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 117 – Марика Полански

Загадки, загадки… Но даже если бы я знала, кто натравил на Карла и меня Департамент, то что это могло дать мне? Ровным счётом ничего.

Противный лязг двери выдернул меня из полудрёмы, заставив меня напряжённо сесть на кровати.

В проёме стоял Эрих ауф Штром с подносом в руках и смотрел на меня.

— Ужин. Хотя судя по предыдущим порциям, ты предпочитаешь голодать.

— Иногда полезно для фигуры, — я саркастично поджала губы. — С детства не приучена жрать всякую дрянь.

Дознаватель усмехнулся. Когда дверь за его спиной захлопнулась, он поставил поднос на край койки и присел рядом со мной. Изучающий взгляд скользнул по моему лицу, задержался на запёкшихся губах и спустился ниже.

— Знаешь, Эвелин, — хрипловато проговорил он, — а ведь я почти поверил тебе. Ты была настолько искренни и перепуганы. Из тебя получилась бы отличная актриса.

— Сочту это за комплемент, — сухо отозвалась я, чувствуя, как тело пробирает нервная дрожь. Слишком уж близко он находился ко мне. При желании Эрих мог сделать со мной всё, что ему в голову взбредёт, и никто бы его не остановил. — Но не всегда удаётся получить желаемое.

Он протянул руку и нежно провёл пальцем по щеке.

— Знаешь, что самое забавное? — Его ладонь легла на мою шею и ощутимо сжала её. В тёмных глазах полыхнул так и не утолённый голод. — Если бы ты честно выполнила все условия, то и ты, и Вальтон были бы сейчас свободны. Но вместо этого ты решила меня обмануть, и вот результат.

— Тогда берите что хотите, и проваливайте ко всем чертям! — прошипела я с такой злобой и ненавистью, что сама не узнала собственного голоса. — Вы же ведь именно за этим пришли?

Казалось, слова окатили Эриха, как ледяной водой. Отпустив меня, он поднялся с койки. На секунду мне подумалось, что он наконец-то уйдёт. Но вместо этого он резко обернулся и наклонился ко мне так близко, что я инстинктивно подалась назад, больно ударившись затылком о стену.

— Я зол, Эвелин, очень зол, — яростно зашептал он. В его голосе звенела такая обнажённая боль, что я на миг забыла, как дышать. — На тебя, на себя, на весь этот мир. Скажи, почему я не могу получить то, что хочу, не разрушив чью-то жизнь?

Ответить я не успела. Его губы грубо впились в мои. Он целовал с какой-то жестокой обречённостью, стараясь причинить как можно больше боли, будто это могло хоть как-то облегчить его собственные терзания.

Я зажмурилась, боясь пошевелиться. Меня знобило от страха, а в оцепенелом сознании крутилась лишь одна мысль: побыстрее бы всё закончилось… Побыстрее бы…

Эрих отстранил так же порывисто, как и поцеловал. Он тяжело дышал, однако к нему вернулось привычное выражение безразличия.

— Ешь. Тебе понадобятся силы для суда. Он, кстати, состоится завтра, — окинув меня взглядом, он разочарованно покачал головой: — Жаль, что всё сложилось именно так.

Дверь захлопнулась, оставив меня наедине с бешено колотящимся сердцем и привкусом его поцелуя на губах. Я вытерла рот тыльной стороной ладони, чувствуя отвращение к себе, к нему и ко всей этой ситуации.

— Боги, какая страсть! Какая драма! — разнёсся по камере издевательский смешок Ха-Аруса. — Он словно герой из трагедии Ахрона: скованный обстоятельствами и одержимостью к женщине, которая никогда не будет его.

Я медленно выдохнула и подняла голову.