Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 53 – Ри Даль

— Первым делом мне хотелось бы выразить вам свою глубочайшую благодарность вам за ваш доблестный поступок, — сказал граф после некоторого молчания. — Вы поступили не просто благородно, но, не побоюсь этого слова, в высшей степени профессионально.

— Я сделала всё, что могла. Это было моим долгом.

— Нет, не было, — возразил Скавронский. — На вас не лежала ответственность за Мари, однако вы не остались в стороне и действовали намного слаженней моего. И за это я не перестану благодарить вас по гроб жизни.

— Мне хватит и простого «спасибо».

— Спасибо вам, Анна Сергеевна, — со всей искренностью поблагодарил граф. — Однако в народе говаривают, что «спасибо» на хлеб не намажешь. Потому теперь я считаю своим долгом расплатиться с вами за вашу доброту. Я пожалую вам сто пятьдесят рублей.

— Это весьма щедрый подарок.

— Если вы желаете больше, только назовите сумму. Сегодня вы спасли не только жизнь Мари, но и мою жизнь. Поскольку моя жизнь неразрывно связана с жизнью дочери. Кроме Мари, — он потупился, — у меня никого нет.

Граф смолк. Я тоже молчала, взвешивая правильный ответ.

Его предложение и впрямь было щедрым. Сто пятьдесят рублей — такой суммой я могла расплатиться за оставшийся год обучения. Возможно, этим Скавронский и руководствовался, когда размышлял, сколько сообразно предложить. И это совершенно точно бы помогло в решении моих проблем. Я могла просто согласиться и спокойно отбыть из Лебяжьей Слободы, больше не думая о сложностях текущего положения.

Однако то каким тоном произнёс Алексей Дмитриевич слова о важности в его жизни дочери, заставило моё сердце сжаться. Уверена, данное откровение нелегко далось графу. Сейчас он совершил маленький подвиг, приоткрывшись мне. А никогда не умела даже в чисто деловых отношениях забывать о том, что передо мной живой человек.

Кое-что мне уже было известно о личных перипетиях в семье Скавронских, но я сделала вид, что абсолютно ничего не знаю.

— Но позвольте, Алексей Дмитриевич, — проговорила я с искренним сочувствием, — как же это так — «никого нет»? А как же ваша супруга?

При упоминании о графине Скавронский заметно напрягся. Сегодня ему не удавалось полностью держать маску непоколебимости — сказалось потрясение из-за дочери.

— Анна Сергеевна, — граф встал и снова сделал пару шагов по комнате, — вероятно, вы заметили текущее отсутствие графини в поместье. Понимаю ваше замешательство, но позвольте кое-что прояснить.

— Разумеется. Я вас слушаю.

— В некотором роде данное обстоятельство связано со здоровьем Мари. Дело в том, что приступы у неё случались с самого детства. И только по взрослении стали происходить всё реже. Увы, не прошли совсем. Несомненно, это сильно огорчало её мать. Она… скажем так, находила собственные, только ей понятные методы справиться с этой болью. И однажды Ольга Михайловна объявила, что уезжает во Францию, дабы найти лекарство от хвори.

Он замолчал. Я ждала продолжения рассказа, но и сама уже поняла, чем всё дело кончилось. Графиня, что называется, «свалила в горизонт». Отличный способ справиться с проблемой.

— Насколько мне известно, — наконец, решился вновь заговорить Скавронский, — от этой хвори нет особых средств. Даже во Франции.

Я понимающе кивнула. В этой эпохе эффективные препараты ещё не были изобретены. Мари сильно не повезло в этом смысле.