Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 50 – Ри Даль

— Я думал, вы уже отбыли. Но затем понял, что карета ещё здесь…

— Случилась поломка, — объяснила я. — Василий уже занимается устранением проблемы.

— Да, но… На мой взгляд, процесс затянулся.

— Алексей Дмитрич, не серчайте, делаю я, делаю, — стал оправдываться конюх, заметив недовольство графа.

— Уверена, Василий прикладывает всё своё мастерство, — заступилась я.

— Так ведь так, — закивал Василий. — Оно ж, бывает, небыстро. Иной раз полдня провозишься…

— И сколько по времени это займёт? — уточнил Скавронский спокойно и строго.

— Да думается мне… — конюх почесал затылок. — Может, с час… Может, другой…

— Два часа?

— Граф, — вклинилась я, — не беспокойтесь о том. Я дождусь столько, сколько потребуется.

— Но мне бы не хотелось, чтобы вы скучали, Анна Сергеевна.

— Поверьте, я не соскучусь и найду, чем себя занять. Вы вовсе не обязаны непрестанно меня развлекать.

Алексей Дмитриевич заглянул мне в глаза, и я постаралась вложить в свою следующую реплику ещё больше силы:

— Поезжайте на прогулку с Мари. Она ведь так ждала. Не топите девочку.

— Конечно, — кивнул Скавронский. — Я непременно выполню своё обещание. Однако, прежде чем мы уедем, я хотел бы спросить вас, Анна Сергеевна, как вы сами относитесь к конным прогулкам?

— Я? — тут я слегка приподняла брови. — Замечательно отношусь.

— Я имею в виду, хорошо ли вы держитесь в седле?

Стоило немалых усилий, чтобы сохранить беззаботную улыбку на лице.

— Разумеется. Я довольно уверенно держусь на лошади.

— Что ж, прекрасно, — граф сдержанно улыбнулся. — В таком случае не составите ли вы нам компанию в этой поездке? Возможно, к нашему возвращению карета уже будет исправна. Что скажете, Анна Сергеевна?

А что я могла сказать? Разумеется, согласилась. Потому что другого варианта просто не видела, хоть и понимала, что держусь в седле, мягко говоря, не очень. Верховая езда никогда не входила в спектр моих интересов, да и у прежней Анны Сергеевны опыт в этом деле, насколько мне удалось понять, был незначительным.

Довольно быстро стало очевидно, что в этой части мои умения не блещут. Взобраться в седло я кое-как забралась. Это было жутко неудобно. Сидеть приходилось боком, длинное платье страшно мешало, я едва удерживала свое тело в этом положении и выглядела наверняка жалко.

— Анна Сергеевна, вы уверены в своих силах? — вежливо осведомился Алексей Дмитриевич.

— Совершенно уверена, — нагло соврала я и растянула улыбку, ещё более лживую, чем мои слова.

— Кажется, вы не любите кататься на лошадях, — заметила со смешком Мари.

Граф повернулся к дочери.

Мы все втроём восседали на своих скакунах. Мне досталась невысокая пегая лошадка, белая в коричневых пятнах. Она была очень спокойной, в отличие от меня, и явно не блистала какими титаническими габаритами. Но даже при таких условиях мне казалось, что я сижу на вершине небоскрёба.

У маленькой графини была белоснежная кобылка, у графа — напротив вороной жеребец. Мы могли бы выглядеть все вместе романтично и элегантно, если бы не одно «но» в моём лице.

— Мари, тебе следует вести себя сдержанней, — строго наказал Скавронский. — Мы поедем шагом.

Он не кричал, но в его тоне была такая сила, что даже несносная Мари прикусила язык. Впрочем, её капитуляция продлилась недолго.