Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 46 – Ри Даль

— Возможно, — согласно кивнул граф. — Раньше я был резко против такого решения, но сейчас иного выхода не вижу.

— Как воспитанница подобного заведения, могу заверить, что Мари там придётся нелегко, — сказала я и быстро добавила: — Не сочтите мои слова грубостью, граф. Я вовсе не хочу сказать, что Мари неспособна к обучению. Однако я знаю, как именно проходит педагогический процесс в подобных заведениях. И у меня есть некоторые опасения… — тут я запнулась, не сумев подобрать тактичных слов.

— Опасения, что Мари неспособна выдержать твёрдую дисциплину и строгий распорядок? — закончил за меня Скавронский.

Мне пришлось признать согласие:

— Боюсь, что так, граф. Мне кажется, Мария привыкла к чуть иному… подходу.

— Моя дочь почти не знает ограничений, — снова уточнил граф. — Она всегда жила в доме, где появилась на свет. Мари не знавала иной жизни. И любые перемены вызывают в ней протест. Вы правильно предвидите, что Мари взбунтуется против такого решения. Я не желаю причинять ей боль, но не вижу способа донести иначе то, что считаю совершенно очевидным: Мари до́лжно обучаться не только наукам, но и моральной стойкости. Это не вопрос этики, это вопрос её будущего как такового.

— И здесь я с вами полностью согласна, Алексей Дмитриевич.

Он снова остановился и глянул на меня:

— Что бы вы сделали на моём месте, Анна Сергеевна?

Я ждала этого вопроса, но отвечать не торопилась. Выдержала достаточную паузу, чтобы дать понять графу, насколько взвешены мои слова:

— Для начала я бы дала выбор самой Мари. Она ещё мала, однако мнение своё имеет и вправе решать некоторые вещи. И следует ей выбирать из того, что озвучите вы.

— Что же мне ей озвучить?

— Ровно то, что сказали мне: что существует два варианта её будущего — учёба в строгой дисциплине, вдали от дома или же домашнее обучение под присмотром гувернантки.

— Увы, второй вариант мы уже пробовали, — ожидаемо сказал граф.

— Что ж, значит, это будет последняя попытка, если Мари выберет обучаться дома.

— Но у меня ведь даже нет подходящей кандидатуры…

— Она перед вами, — заявила я твёрдо.

Беспристрастное лицо графа чуть переменилось, но я не поняла его эмоций, к тому же он почти сразу отвернулся.

— Не просите меня, Анна Сергеевна.

— Но почему? — не отступала я. — Неужели я показалась вам настолько ужасной кандидаткой?

Он сделал неопределённое движение головой, словно отрицая мои слова, а затем произнёс:

— Давайте просто не станем это больше обсуждать.

— Но я не понимаю…

— Вам и не нужно, Анна Сергеевна, — перебил Скавронский.

— Вы не желаете сообщить мне истинную причину?

— Считайте, что так.

— Это похоже на каприз, — сказала я, уже начиная злиться.

— Пусть будет по-вашему, — спокойно ответил Алексей Дмитриевич. — Возможно, у нас с Мари есть и такие сходства.

Я почему-то улыбнулась:

— Вы вовсе не кажетесь мне капризным, сударь.

Он не ответил и опять увёл глаза, а затем сказал:

— В любом случае мне было приятно провести с вами время в столь нежданный час. Благодарю вас за беседу, Анна Сергеевна.

— Благодарю взаимно.

— Позвольте, я провожу вас до комнаты.

— Буду премного благодарна.

По правде говоря, я действительно боялась, что мне не уснуть в эту ночь. Но, как выяснилось, боялась напрасно. Не успела моя голова коснуться подушки, как уже напал сом, и я проспала крепко-крепко до самого утра.