Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 44 – Ри Даль

— Простите?.. — не поняла я и нахмурилась. Хотелось объясниться, что лично я никуда не бегу. Но внезапная бледность графа заинтересовала куда больше. — Что вы имеете в виду?

— А то и имею, — спокойно и твёрдо заявила Марфа Васильевна. — Глянул на вас и разом померк. Да чужая душа — потёмки, сударыня. Я-то уж Христу-богу молилась, как вы остались тута вот. А что ж выходит? Опять Машенька без присмотру. Ей уж год-другой да в замуж пора идти. А у Алексея Дмитриевича сердце-то болит, болит шибко. Дочка у него одна, а какое несчастье… — она протяжно вздохнула.

А я вспомнила один момент по приезду, когда кто-то подгладывал из дома за занавеской. Видимо, это был Скавронский, а не Мари или кто-то из слуг. Увидев меня, он сразу сделал какие-то выводы. То есть решение обо мне, вероятно, было принято ещё до нашей встречи. Но — что он мог себе надумать?..

— Да вы не берите в толк, сударыня, — снова повторила ключница с очередным вздохом. — Оно, может, и к лучшему. Машенька-то всё мать ждёт, а гувернанток на дух не переносит. Она уж и на отца серчает. И за что ему такая доля?..

Женщина постояла ещё немного, а затем ещё раз пожелала доброй ночи и ушла. Возможно, получилось бы у неё выведать ещё что-то. Но я решила, что в самом деле не стоит бередить эту рану. Если Алексей Дмитриевич по каким-то своим разумениям решил, что я не вписываюсь в их дом, то поделать с этим мало что можно. Конечно, было крайне любопытно узнать об этих причинах, однако в этом доме всё давно и сильно запутано.

Мне стало жаль Мари. Теперь её поведение имело объяснение. Марфа Васильевна правильно заметила, что каждому ребёнку в первую очередь нужна мама, а не гувернантка. А Мари не повезло.

Я подошла к окну и отодвинула занавеску. Вид открывался на темнеющий в свете луны сад. Он уходил далеко-далеко, и выложенные светлым камнем тропинки выглядели сейчас как причудливая карта. Ночь была ясной, безветренной и тёплой. Звёзды усыпали небосклон бесчисленными яркими точками. Я долго вглядывалась в полумрак, обдумывая услышанное, и вдруг различила фигуру на одной из аллей. Немного приглядевшись, поняла, что принадлежать эта фигура может лишь одному человеку в доме — Скавронскому.

Недолго поразмыслив, я всё же решила, что терять мне нечего, и поспешила на улицу. Старалась двигаться бесшумно и незаметно. Быстро сообразила, куда стоит свернуть, чтобы уже через пару минут выйти из-за поворота и сделать круглые глаза:

— Ох, Алексей Дмитриевич! Это вы! — я изобразила лёгкий испуг. — Вот уж никак не ожидала вас тут застать в такой час…

— Признаться, я тоже не думал, что вы здесь, сударыня, — ответил Скавронский несколько смущённо. — Простите, если напугал вас. Мне казалось, вы уже отошли ко сну.

— Не стоит извинений, сущие пустяки, — улыбнулась я. — Видите ли, сегодняшний день в некотором смысле взволновал меня, оттого сон и не идёт.

— Мне печально слышать, что вам не спится. Полагаю, в том есть и моя вина.

— Да бросьте, — я улыбнулась ещё шире. — Я была рада совершить столь необычное путешествие. После нескольких лет в Институте приятно прокатиться в ваши живописные края. Уже одно это стоит всех хлопот. К тому же знакомство с вами и вашей дочерью мне также было приятным.

Граф поглядел на меня с сомнением: