Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 21 – Ри Даль

— Анастасия Михайловна, — быстро обратилась к девушке Ковалёва, — позаботьтесь о нашей Анечке. Она… слегка путается в мыслях, но это в скорости пройдёт.

— Конечно, Лидия Матвеевна, не беспокойтесь, — послушно кивнула девица.

Ковалёва поспешила ретироваться. Я глянула ей вслед, качая головой, так и не узнав всех подробностей происшествия. Но так просто оставлять это я не собиралась.

— Анечка, милая, как твоё здравие? — забеспокоилась гимназистка. — Пойдём-пойдём в комнату. Остальные себе места не находят. Такой ужас, такой ужас… — она потянула меня к лестнице.

— Я-то нормально, — ответила я, оглядывая знакомо-незнакомые интерьеры. — Но бывало и лучше. А скажи мне… Тебя ведь Настя зовут, да?

Настя тотчас остановилась, как вкопанная, и уставилась на меня с уже ожидаемым ужасом.

— Я малость память потеряла, — поспешила объяснить ей. — Но доктор говорит, что скоро всё восстановиться. Ты просто пока помоги мне немного разобраться, хорошо?

— Конечно, конечно, Анечка, — закивала девушка, мы снова двинулись к лестнице. На сей раз значительно медленнее. — Анастасия Черкасова меня зовут.

— Значит, Настя. Замечательно. А Варя и Катя — это кто?

Она снова сбавила шаг, и я как можно более приветливо улыбнулась:

— У меня особые провалы в именах. И в лицах. Понимаешь?

Черкасова опять кивнула:

— Да-да, Анечка, понимаю. Понимаю. Учимся мы все вместе. Стало быть Варя — это Варвара Тимофеевна Голицына, а Катя — Екатерина Александровна Ростовцева Сейчас сама их увидишь.

— Мы в не в ладах с ними? — уточнила я.

Настя почему-то прыснула, а затем резко посерьёзнела и зашептала:

— У с кем с кем, а с ними двумя никто не в ладах. Негодницы страшные.

Тем временем мы поднялись по лестнице, и меня даже не передёрнуло — настолько я отвлеклась на разговор. Вскоре приблизились к одной из дверей.

— Как войдём, — продолжала шёпотом Настя, — их кровати сразу справа будут — у окошка, самые светлые себе места выбрали.

— А почему их все так боятся? — предположила я. — Кажется, даже учителей они в страхе держат.

— Как не бояться? У них же отцы — благодетели самой мадам Барятинской. Финансами способствуют. Уж на что велико благородство, а все перед ними кланяться обязаны. Вот и злобствуют себе на потеху.

Ну, конечно. Очень простое и логичное объяснение, которое витало прямо в воздухе. Две «мажорки», выражаясь современным языком, чувствуют себя безнаказанными, потому что их папочки за всё заплатят. М-да, времена другие, а нравы всё те же.

— Стало быть, по их вине я чуть шею не свернула, — процедила я. — Ну, держитесь у меня...

Настя глянула на меня с испугом, но ничего не сказала. Она открыла дверь, и мы шагнули в просторную комнату с высокими потолками, заставленную кроватями воспитанниц. Мой взгляд сразу метнулся к окнам, и уже не удивило, что там восседали те самые гадючки, с которыми я столкнулась ранее. При виде меня обе девицы заметно напряглись. Однако одна из них быстро пришла в себя и двинулась прямиком ко мне.

— Это Варя, — быстро шепнула Черкасова мне в ухо и тут же отстранилась.

А вот Голицына приблизилась ко мне вплотную, за ней уже подтянулась её подруга — Ростовцева. Не нужно быть медиумом, чтобы понять, кто в этой парочке подколодных главенствует.

— Не желаете ли принести свои извинения, Анна Сергеевна? — с явной демонстрацией доминирующего положения вопросила Варя.