Книга Между звезд и руин, страница 181 – Тая Север

В голове крутились мысли о том, как глупо и эгоистично я поступил. Нужно было забрать её тогда, настоять на своём, не оставлять одну в лапах этого ублюдка. Но я хотел, чтобы она сама сделала выбор, сама бросила этот чёртов кулон в лицо Ксару и пошла со мной. Как же я был глуп...

Когда её дыхание сбилось, меня сковал ледяной ужас. Я чувствовал, как бешено колотится моё собственное сердце, словно пытаясь компенсировать слабое биение её пульса.

В какой момент я начал замечать, как замираю от звука её голоса? Быть может, в нашу первую встречу, когда она, маленькая и смелая, пыталась защитить того мальчишку, хотя ему ничего не угрожало. Её решительность и отвага тогда покорили меня, но я ещё не понимал, что это только начало.

Но впервые я действительно ощутил это, когда услышал её тихий плач из подсобки. Звук был едва уловимым, но он пронзил меня насквозь, словно острый клинок. Мне тогда стало нечем дышать, я замер на месте, не в силах пошевелиться.

А когда я вошёл туда и увидел её — сгорбившуюся, с покрасневшими от слёз глазами, с мокрыми дорожками на щеках — моё сердце пропустило удар. Её глаза были такими огромными, такими полными невысказанной печали, что у меня перехватило дыхание. Я хотел подойти, обнять её, утешить, но не знал, как это сделать. Просто стоял и смотрел, как она пытается справиться со своими чувствами.

И в тот момент я понял — что-то изменилось. Что-то внутри меня перевернулось, и теперь всё будет по-другому. Я больше не мог относиться к ней как к подчинённой. Она стала чем-то гораздо большим...

А сейчас она лежала в моих руках — бледная, хрупкая, почти невесомая. Её кожа казалась пергаментной на ощупь, а губы потеряли свой естественный цвет. Я остановил кровотечение, раны затянулись благодаря регенерирующей мази, но она всё не приходила в себя. Её пульс был едва уловим, а потеря крови оказалась слишком значительной.

Я осторожно коснулся её ледяного лба своими губами, чувствуя, как внутри меня всё буквально разрывается от безысходности. Никогда прежде я не испытывал таких эмоций — она пробудила во мне чувства, о существовании которых я даже не подозревал. Всегда считал себя бесчувственным, сухим, лишённым каких-либо эмоций существом, но сейчас понимал — это было ложью.

Её кожа была холодной как лёд, а дыхание — едва заметным. Я бережно поднял её на руки — такую маленькую, невесомую, словно пушинку. Её голова безвольно склонилась на моё плечо, а руки повисли безжизненно. В этот момент я осознал, что не могу потерять её, просто не могу.

Резко пнув дверь ногой, я вылетел в полутёмный коридор. Где-то здесь должна быть лаборатория... Если взрыв не распугал всех, я заставлю кого угодно помочь ей. Пусть даже придётся применить силу — мне всё равно. Главное, чтобы она выжила, чтобы открыла глаза, чтобы снова дышала полной грудью.

Коридор казался бесконечным, стены сливались в размытую полосу. Каждый шаг давался с трудом, но я не позволял себе замедлиться. В ушах стоял гул, а сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я должен был найти помощь, должен был спасти её, потому что впервые в жизни действительно боялся кого-то потерять...

Я с силой выбил ногой дверь с предупреждающей надписью «Лаборатория. Не входить», и та с грохотом распахнулась, ударившись о стену. От резкого шума парень, который сосредоточенно разливал какую-то жидкость по пробиркам, подпрыгнул от неожиданности. Запутавшись в собственных ногах, он споткнулся о стул и с грохотом рухнул на пол.