Книга Между звезд и руин, страница 179 – Тая Север

В его глазах я видела своё полное поражение. Он выиграл — выиграл жестоко, цинично, с наслаждением наблюдая за моей агонией. И теперь, когда он закончил своё представление, я для него стала просто пустым местом, ненужной вещью, которую можно выбросить как старый хлам.

В его руке блеснул металл, я даже не сразу почувствовала боль, только когда увидела ручку ножа, торчащую из моего живота. Меня сковал приступ кашля и во рту появился металлический привкус.

Внезапно оглушительный взрыв расколол тишину, словно небесная молния ударила в землю. Здание содрогнулось до самого основания, стены затряслись, а стёкла зазвенели, готовые вот-вот разлететься вдребезги. Потолок затрещал, и на мгновение всё вокруг погрузилось в хаос.

Ксар, рванул к окну.

— Что происходит?

Он рывком распахнул тяжёлые шторы, и в мои глаза ударил яркий свет пламени, озаряющий всё вокруг.

Внезапно мир вокруг начал расплываться, словно я смотрела через толщу воды. Последнее, что запечатлелось в моём сознании — напряжённые лица Ксара и второго мужчины, искажённые тревогой и паникой. Их губы шевелились, но я уже не слышала ни единого слова.

Затем наступила абсолютная темнота. Она поглотила меня целиком, как бездонная пропасть, утягивая в своё ледяное небытие.

Когда я вновь открыла глаза, комната встретила меня могильной тишиной. Они ушли, бросили меня здесь, чтобы я умирала в одиночестве. Словно в подтверждение этого, оковы ментального контроля Ксара начали спадать, освобождая мой разум от его власти.

Боль в животе вспыхнула с новой силой, пронзая тело раскалёнными иглами. Инстинктивно я попыталась прижать рану рукой, но мои запястья всё так же были крепко прикованы. Металл впивался в кожу, оставляя на ней кровавые следы.

Волна паники поднялась во мне, грозя затопить рассудок. Я не хотела умирать. Не хотела уходить в небытие, оставшись наедине со своей болью и отчаянием. Каждая клеточка моего тела кричала от ужаса перед неизбежным.

В ушах зашумело, воздух стал густым и тяжёлым, словно я пыталась дышать под водой. Одиночество давило на плечи невыносимой тяжестью, превращая каждую секунду в вечность.

Страх сковывал меня ледяными пальцами. Он проникал в каждую клеточку тела, заставляя сердце биться всё реже и реже. В этой пустой комнате время будто остановилось, превратившись в бесконечную агонию.

— Помогите... я не хочу умирать, — мой голос, когда-то сильный и уверенный, теперь звучал как далёкий шёпот ветра. Он был настолько чужим и безжизненным, что я едва узнала его.

Платье, некогда красивое и белое, теперь превратилось в пропитанную кровью тряпку. Ткань прилипала к коже, создавая липкий, холодный панцирь. Каждый вздох давался с трудом, отзываясь острой болью в ране.

Я чувствовала, как жизнь медленно покидает моё тело. Кровь продолжала струиться, пропитывая ткань, окрашивая её в тёмно-бордовый цвет. Комната кружилась перед глазами, а сознание то и дело пыталось ускользнуть в спасительную темноту.

В ушах стоял странный звон, словно тысячи колокольчиков звенели одновременно. Потолок начал медленно наклоняться, угрожая упасть прямо на меня. Паника накатывала волнами, но сил бороться с ней уже не было.

Я закрыла глаза, пытаясь собрать остатки воли. Но с каждым мгновением становилось всё труднее удерживать сознание. Тьма манила меня, обещая вечный покой и избавление от боли. И я, измученная и одинокая, была готова принять её объятия.