Книга Между звезд и руин, страница 125 – Тая Север

— Я не должен быть здесь и уж тем более говорить тебе это, мышка, — его глаза блеснули в темноте. — Но до меня дошли странные вести, что твой кулон принадлежит старшему наследнику. Да как тебя угораздило?

Меня затопили противоречивые чувства.

— Запомни Ксар никогда и ничего не делает просто так. — серьёзно произнёс Хилл.

— Он подарил его мне, чтобы помочь. Ведь если бы его план по классификации людей не приняли, меня бы просто убили. А кулон — залог моего спасения, с ним бы меня не тронули, — сама не понимая, я защищала Ксара.

— Ксар обманывает тебя, а кулон играет на твоих эмоциях, — его рука легла на стену прямо у моей головы.

— Зачем ему это? Он лишь пытается мне помочь, — не доверяя его словам, ответила я.

— Ты уверена, мышка? Нет никаких сомнений, он предельно честен с тобой и совершенно ничего не скрывает?

Кулон на груди начал опасно нагреваться.

— Да, то есть я не уверена. Зачем ему обманывать меня? В чём его выгода?

Хилл склонился ниже, его горячее дыхание коснулось моей макушки, и мне внезапно стало слишком жарко в этом маленьком помещении.

Хилл огорошил меня неожиданной новостью:

— Он знал о том, кто ты, с самого начала.

Я недоверчиво посмотрела на него:

— Этого быть не может. Стал бы тогда он связывать себя со мной?

Хилл приподнял брови и вопросительно взглянул на меня. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось странное выражение — смесь сочувствия и раздражения.

— Помнишь, я как-то упоминал, что знаю лишь одного Астарийца с таким обонянием как у меня? — его голос звучал ровно, но рука медленно скользнула вниз, почти касаясь моей шеи. — Ксар точно знал, кто перед ним, когда надевал свой кулон тебе на шею, ведь я говорил именно про него.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я окончательно запуталась.

— Тогда я вообще больше ничего не понимаю, — прошептала я. — Для чего ему всё это? Мне казалось, он сам не ожидал, что кулон меня примет.

В воздухе повисло напряжённое молчание. Хилл не спешил с ответом, и от этого молчание становилось ещё более гнетущим.

— Ошибаешься, ты зачем-то нужна ему. Возможно, всё дело в твоём происхождении, — голос прозвучал с лёгкой хрипотцой.

Внезапное решение пришло как озарение. Я повернулась к Хиллу, чувствуя, как пальцы похолодели от волнения.

— Тебе говорит о чём-нибудь имя Айрин? — спросила я, прежде чем успела обдумать свой вопрос.

Искреннее недоумение отразилось на его лице.

— Нет, впервые слышу, — ответил он, — почему ты об этом спрашиваешь?

Молчание затянулось, словно вязкая паутина. Видения, которые я хранила в глубинах души, вдруг показались слишком тяжёлым грузом. Они были такими личными, такими сокровенными, что делиться ими казалось кощунством. Но истина манила, как маяк в ночной тьме. Как я смогу узнать правду, если буду молчать?

Страх и любопытство вели меня по этому пути, и я знала — назад дороги нет.

В полумраке комнаты наши фигуры отбрасывали тени на стену. Я решилась поделиться с Хиллом своими видениями, и слова сами собой слетели с губ:

— У меня были видения о своём прошлом... Мама называла меня этим именем.

Его лицо мгновенно отразило искреннее удивление, а в глазах промелькнуло нечто похожее на беспокойство. Хилл медленно приблизился, его пальцы невесомо скользнули по моей шее у самой ключицы, вызывая целую армию мурашек.