Книга Брачная ночь попаданки, страница 36 – Ольга Иконникова

А он заметил мои слёзы, достал из кармана шелковый платок и коснулся им моей щеки. И это движение было таким нежным!

Я открыла глаза. Сквозь неплотно задернутые гардины было видно темное небо. Значит, уже наступил вечер. Сколько же часов я проспала?

— Простите, что сегодня я оставил вас одну, — сказал его светлость. — А ведь у вас в Аледане еще нет друзей. И всё, что вас окружает сейчас, вам ново и чуждо. Я совсем не подумал о том, что мир за пределами монастыря вам совсем не знаком. Но обещаю, что сделаю всё для того, чтобы в моем доме вам было комфортно.

— Благодарю вас, ваша светлость! — откликнулась я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его голос был непривычно ласков, и мне хотелось, чтобы он продолжал и продолжал говорить.

— Прошу вас, Ариана, называйте меня Андрэ! А еще хочу сообщить вам, что выполнил вашу просьбу — мадемуазель Букер будет учиться в Аледанской академии.

Это была замечательная новость! И пусть я не была знакома с этой девушкой, мне почему-то было важно, чтобы справедливость восторжествовала.

— А мадемуазель Беранже? — спросила я.

— Разумеется, тоже, — улыбка герцога стала шире.

Я фыркнула, и мы оба рассмеялись. И впервые с тех пор, как я оказалась в Карии, мне стало тепло и спокойно.

Но нашу идиллию нарушил приход месье Таше.

— Простите, что побеспокоил вас, ваша светлость, — смутился он, заметив мою руку в руке герцога, — но только что прибыл граф Эгийон!

Я почему-то не сразу поняла, о ком именно идет речь. И только когда увидела обращенные ко мне взгляды обоих мужчин, вздрогнула.

Отец настоящей Арианы! Он уже приехал в Аледан!

— Граф прибыл раньше, чем я ожидал, — его светлость нахмурился. — Но это весьма кстати. Не правда ли, Ариана?

Я сглотнула подступивший к горлу комок и нервно кивнула. Сейчас я не смогла бы произнести ни слова. В голове вертелась только одна мысль: «Что делать?» И на обдумывание решения времени не было.

Стоит графу увидеть меня, и мой обман будет раскрыт. А дальше — вызов полиции и тюрьма. И даже если я потащу с собой де Кюстина, мне это не сильно поможет. А возможно, мне вообще никто не поверит. Ведь он — герцог, а я всего лишь какая-то попаданка. И он наверняка сумеет как-то себя обелить. Или просто откупится от правосудия.

А граф Эгийон уж точно потребует для меня самого серьезного наказания. И я даже не буду его за это винить. Перед ним мне особенно стыдно. Он потерял дочь, оплакал ее, смирился с потерей и вдруг ему сообщают, что она жива. Что испытал он в тот момент, когда получил письмо де Шевреза? Изумление, надежду, радость? Он же не случайно приехал сюда так быстро. Должно быть, несмотря на болезнь, он мчался в Аледан без остановок, желая увидеть свое дитя.

А кого он увидит? Незнакомую девицу, которая выдала себя за его дочь. Будет ли он взбешен? Разумеется! Имеет ли он на это право? Конечно!

Сейчас я переживала за этого старого графа даже больше, чем за себя. Я представляла себе то разочарование, что он испытает, и содрогалась. А если это потрясение его убьет? Я никогда не смогу простить себе этого.

— Проводите его сиятельство в гостиную, Таше! — велел хозяин. — И скажите, что я выйду к нему через пять минут.

Дворецкий удалился.

— Полагаю, Ариана, вам следует привести себя в порядок, — улыбнулся де Шеврез. — Совсем ни к чему, чтобы ваш отец увидел ваши покрасневшие от слёз глаза. Это может его расстроить. Я предложу ему ужин, а вы присоединитесь к нам чуть позже. Хорошо?