Книга Брачная ночь попаданки, страница 35 – Ольга Иконникова

В конце зала появился месье Жером, и я поняла, что разговор окончен.

— Простите, я задержался, — извинился передо мной секретарь.

А я попыталась улыбнуться в ответ.

— Всё в порядке, месье.

В его руках была толстая книга в кожаном переплете, с которой мы и продолжили экскурсию. Но что бы он ни показывал мне теперь — лекционные залы, лаборатории зелий и даже склад магических предметов — я проявляла лишь видимость интереса. После того, что я услышала от де Кюстина, я уже не могла думать ни о чём другом.

Хотя, когда мы вернулись в кабинет ректора, я искренне поблагодарила месье Жерома за интересный рассказ — он ведь действительно старался и был очень любезен.

— Простите, Арина, — сказал де Шеврез, когда секретарь оставил нас, — но вам придется поехать домой одной. На вступительных экзаменах возникло несколько проблем, и я вынужден остаться, дабы принять решение по каждой из них.

— Разумеется, ваша светлость, — кивнула я, — ваш ответственный пост ко многому обязывает. Но раз уж вы будете принимать решения относительно поступающих, то прошу вас — проявите снисхождение к мадемуазель Букер. Вы же видели, как экзаменаторы пытались ее запутать, и как достойно она вышла из этого положения. Конечно, я не говорю о нарушении правил, но если будет хоть какая-то возможность зачислить ее в академию, то я надеюсь, вы поддержите ее кандидатуру.

Он поцеловал мне руку, а потом лично проводил до экипажа.

Теперь я ехала одна и легко могла воспользоваться этим, чтобы сбежать. Вот только сбегать мне было некуда.

Более того, сейчас я уже не была уверена, что мне стоит пользоваться новым предложением де Кюстина. Я уже не могла ему доверять. Для него мое пребывание в Карии слишком опасно. Даже если у меня будут фальшивые документы, де Шеврез всё равно рано или поздно сможет меня найти. И тогда те показания, которые я смогу дать, серьезно осложнят положение де Кюстина. А он вряд ли этого хочет.

Портальная магия в Карии запрещена, а он применил ее и, тем самым, нарушил закон. И наверняка чтобы защитить себя, он готов будет пойти на самые серьезные меры.

Что, если после того, как он вывезет меня из Аледана, он просто от меня избавится? Возможно, не своими руками. У него достаточно денег, чтобы нанять для этого каких-нибудь разбойников. И тогда я уже не смогу ни в чём его обвинить.

Карета уже подъехала ко крыльцу дома герцога де Шевреза, и лакей распахнул двери, а я не заметила этого и продолжала сидеть и думать о своем. И только когда он сказал: «Ваше сиятельство!», я встрепенулась.

Я пообедала в одиночестве, но не заметила того, что ела. А после удалилась в библиотеку, села там на диван и расплакалась. Мне было так горько и так одиноко, что я рыдала и не могла остановиться. И даже когда слёз уже не осталось, мои плечи продолжали вздрагивать.

Я так и заснула на этом диване. А проснулась от того, что кто-то тронул мое плечо.

— Бедная моя девочка! — услышала я тихий голос герцога де Шеврез. — Тебе, должно быть, тут одиноко.

Он явно думал, что я всё еще сплю. Но его мысли были так созвучны моим собственным, что слёзы снова покатились у меня из глаз. Эта неожиданная поддержка вдруг так растрогала меня, что мне захотелось прямо сейчас ему во всём признаться. Рассказать всё ему самой, не дожидаясь разоблачения. Быть может, он поймет и поддержит меня?