Книга В поисках потерянной любви, страница 86 – Амалия Мо

Фьори с трудом открыла глаза, щурясь от света. Их встреча была короткой, но всё внутри Акселя сжалось. В этом взгляде не было ни гнева, ни боли – только тяжёлое, тревожное узнавание. Она знала, кто он. И помнила.

Всё.

Она не кричала, не сопротивлялась. Но её тело дрогнуло, попыталось отстраниться. Пальцы скользнули по его руке, как будто она хотела вырваться, но даже на это не хватало сил. Он почувствовал, как холод её кожи отзывается дрожью у него в груди. И всё же он не отпустил. Осторожно прижал, желая забрать весь страх, пропустить его сквозь себя.

Фьори не отвернулась. Просто смотрела. Слишком устала, чтобы бежать. Слишком сломлена, чтобы бороться.

Хекат медленно шагнула в центр зала, поднимая голову на искусственный свет, сочащийся с потолка.

— В каждой жизни ты приходил за ней. В разных обличьях. С разными словами. Но всегда, как её конец.

Она подошла ближе. Чёрное, рваное по краям платье касалось пола, но не отбрасывало тени, напротив, словно впитывало их.

— Ты думаешь, она может быть с тобой теперь, когда её тело помнит, как умирать от твоих рук? Когда в её крови крик каждой жизни, каждой смерти, что ты ей принёс?

Хекат рассмеялась. Мраморные колонны едва заметно дрогнули от её слов. На лице Смерти не было жалости. Только усталость. Глубокая, древняя, которую никто никогда не замечал.

Богиня обернулась к Фьори: затравленной, дрожащей от воспоминаний, застывших в теле.

— Иди, дитя. Но ты знаешь: дорога у тебя теперь одна.

Свежий воздух обжёг лёгкие болью. Вряд ли обыкновенный вдох мог принести такое странное чувство, но дышать оказалось непривычно тяжело. Солнца не было видно, но я всё равно поморщилась от ощущения, будто оно недавно было в небе. Будто само его наличие в мире тяготило, вызывая желание поскорее скрыться подальше.

Бог Войны опустил меня на ноги только тогда, когда мы подошли к жеребцу. Жёлтые глаза взглянули на меня оценивающе. От него хотелось спрятаться, убежать, вернуться обратно в храм Смерти.

Я резко дёрнулась в сторону, когда он потянул руку. Казалось, вот-вот блеснёт сталь клинка, и я почувствую боль. Но вместо этого – тёплая ткань укрыла плечи, скрывая обнажённое тело.

Аксель подготовился и достал плотный плащ, подходящий по размеру. Другой одежды и обуви не было, но мне и этого было достаточно. Он не говорил, а я не спрашивала. Очевидно, нас ждала поездка верхом. Вот только в моём положении… я сомневалась, что что-то могло навредить планам Хекат.

Тёплые руки осторожно подхватили меня, усаживая на спину скакуна. Но, ощутив спиной его грудь, я попыталась отстраниться как можно дальше. Всё моё тело протестовало против его близости. Не из ненависти. От страха. От того, как легко могла снова умереть.

Сердце, которое не принадлежало мне, громко забилось о рёбра. Каждое прикосновение отзывалось тревожной дрожью под кожей. Я помнила. Всё.

Бесчисленные жизни, в которых он снова и снова отнимал у меня дыхание. Его меч, его руки, его ярость – всё это вплеталось в ткань моих воспоминаний, напоминая, что и эта жизнь принадлежит мне по ошибке.

Теперь он сидел позади, и дыхание, ровное, тёплое, касалось моей макушки. Руки, держащие поводья, сжимались мягко, но уверенно, будто боясь, что жеребец сорвётся в галоп.