Книга В поисках потерянной любви, страница 78 – Амалия Мо

Пламя отражалось в её алых глазах, плясало в бликах на коже, а внутри всё переворачивалось. Это был Хаос. Бог, которого презирали, сторонились, ненавидели… Но он умер не ради себя. Он умер, защищая Эйтру. Ради той любви, которую никто не хотел признавать.

Позади неё Вердис положила ладонь на плечо.

— Все думают, что мы бессмертны. Но нас можно убить. Просто обычному человеку это неподвластно… – её голос звучал, как шелест опавших листьев, и в нём впервые за долгое время была грусть. – Каждый из нас боялся именно этого… Что однажды появится тот, кто сможет убить нас.

Пламя взметнулось выше. Прах поднимался в воздух, унося с собой не просто тело Хаоса, а память о том, что даже среди чудовищ способна родиться любовь.

— Может, вам и пора сдохнуть? Живёте в своём коконе из страха. Боитесь, что всё пошатнётся, и не видите, что всё рушится уже давно, – Ивэлин посмотрела на мать леса.

— Не смей говорить то, чего не знаешь! – предостерегающе заявила богиня, и корни под её ногами зашевелились, словно змеи.

Это было неподходящее время и место для того, чтобы показывать силы, но Ивэлин не сдержалась. Получив свои способности совсем недавно, она ещё не умела себя контролировать.

Под её ногами корни начали извиваться быстрее, стремясь охватить Ивэлин, но девушка не отступала.

Огонь вспыхнул мгновенно. Она не произнесла ни слова, не замахнулась, не вскинула рук. Пламя само вырвалось из её ладоней, пронеслось по воздуху и ударило точно в землю у ног Вердис. Корни, что пытались сомкнуться вокруг щиколоток, завопили – не звуками, а резким треском и горьким запахом, скручивались и тлели в языках ядовито-алого пламени.

Богиня Любви и Ненависти не защищала Акселя, но внутри горел огонёк жалости за то, что ему не дали шанса на будущее лишь потому, что всем стало страшно. По её мнению, все они были трусами. Амария – единственная, кто совершала ошибки не из слабости, а из желания подарить нечто ценное тем, кто этого не заслуживал.

Так пусть теперь боятся не только его. Новая богиня покажет всем, что старый мир, созданный ими, требует изменений.

Ощутив, как сгорает жизнь под ногами, Вердис подняла руки вверх, и кроны деревьев закачались в опасном танце. Мать леса шагнула вперёд, и корона из лоз разрослась на её голове, превращаясь в подобие венца из шипов. Её кожа покрылась мхом, а платье сменилось на плотную броню.

— Остановись… пока не поздно, – сказала она медленно и грозно.

Но уже было поздно.

Аксель лениво повернул голову, но снова вернулся к Сомнар, ожидая, когда она, наконец, даст ему то, чего он хочет. Происходящее больше не волновало его. Судьба исчезла, растворившись в воздухе, Громор пытался утихомирить двух разъярённых богинь, но его никто не слушал.

Между двумя богинями натянулась нить напряжения, и в этот момент раздался резкий, глухой удар и копьё Громора вонзилось в землю между ними, вспоров мох и землю, подняв пыль и выбив искры. Волна энергии разошлась по поляне, как удар грома.

— Хватит! – голос прогремел над выжженным полем. – Вместо того чтобы спорить о прошлом, нужно думать, что делать в настоящем!

Пламя в руках Ивэ не угасло, но перестало срываться с ладоней, ожидая приказа. Вердис не отворачивалась от обезумевшей наглой девчонки, что совсем недавно стала такой же, как они, но уже возомнила себя выше всех.