Книга В поисках потерянной любви, страница 77 – Амалия Мо

— Ты наполняла меня смыслом… – прошептал Хаос и попытался улыбнуться.

Эйтра сжала руку, будто могла вернуть его обратно. Но его пальцы уже начали холодеть. Она не плакала. Слёзы были недостойны богини Судьбы. Но грудь сдавило так сильно, что казалось, всё внутри рушится.

Аксель стоял неподвижно и смотрел на них. На любовь, которой его лишили. На чувства, которые боги не могли подарить ему. И в этот миг он понял: они никогда не были выше людей. Они были такими же. Ломающимися. Страдающими. Слишком живыми.

— Почему всё всегда заканчивается именно так? – тихо спросила Ивэлин, понимая, что ей никто не ответит.

— Пора уходить, – Ксантр попытался взять богиню за руку, но она зло взглянула на него.

— Уходи. Тебя никто не держит. Я останусь с ним, – кивнув в сторону Акселя, Ивэ шагнула вперёд, не замечая, как смотрел на неё Ксантр.

Аксель продолжал разглядывать свою мать, цепляющуюся пальцами за тело мёртвого бога. Он размышлял над тем, чтобы вонзить клинок и в неё. Потому что у него в груди не было сердца, которое могло бы сочувствовать. Только пустота. Только пепел. Только эхо последнего взгляда отца, в котором было всё, что он искал всю свою жизнь.

Долгожданного облегчения не последовало. Смерть бога, подарившего жизнь, не принесла ничего. Одной жалкой жизни оказалось мало, чтобы утолить ту пустоту внутри, что росла в нём с самого рождения.

Поразмыслив о том, что кончина рано или поздно настигнет Эйтру, он решил дать ей сполна ощутить горе, почувствовать его вкус у себя на языке. Смерть сейчас станет её благословением.

Медленно оглядев оставшихся, Аксель остановился на Сомнар. Единственное, чего он хотел – увидеть Фьори. Только она могла заполнить ту бездонную дыру внутри. Пусть своим ненавидящим взглядом, пусть смотрит с отвращением и страхом, но он должен был видеть её. Услышать голос. Убедиться, что она жива, что не стала одной из них. Что всё это хоть чего-то стоило. Что её существование – не очередная боль, а единственное, что ещё держит его на грани между тем, кто он есть, и тем, кем он может стать.

— Отправь меня к ней. Сейчас же.

— Ты хочешь прийти к ней в таком виде? – тихо спросила она, не глядя в его глаза. – С мечом в руке? С пустотой внутри?

Сомнар колебалась. Её сила была хрупкой и непостоянной, как и сами сны. Но она знала: сон – это не просто убежище. Это откровение. Это опасность. Особенно когда в него вторгается тот, чья душа гниёт от боли.

Ксантр не стал дожидаться, чем всё закончится. Было достаточно и того, что он увидел. Аксель сходил с ума и вопрос времени, когда, охваченный собственным гневом, он придёт убивать остальных.

Божество Ремёсел подошло к Эйтре, рывком поднимая её с земли.

— Его тело нужно предать огню, – сказал Громор, обращаясь к Ивэлин.

Она не стала уточнять, почему именно огню. Любовь подошла ближе и выставила ладони вперёд, наблюдая за тем, как пламя пожирало тело, принадлежавшее Хаосу. Всё происходящее было таким странным. Казалось, боги не способны испытать сочувствия. На их глазах был убит один из них, но никто не пошевелился. Ни один не проронил ни слова, не склонил головы в знак уважения или скорби. Даже Судьба будто давно приняла то, что это случится. Лишь Ивэлин стояла, позволяя огню ласкать мёртвое тело, пытаясь хоть как-то почтить ту жертву, которую он принёс.