Книга Безумные дни в Эстерате, страница 90 – Эрли Моури

— Как интересно? Мне будет больно? — поинтересовалась стануэсса, выпуская дым в сторону своего любовника.

— Тебе будет очень глубоко. И больно тоже, — заверил господин Гюи. — Только если мы не отбудем сегодня вечером в Эстерат, то Кюрай может вернуться в город раньше нас. Ты же не хочешь, чтобы он тебя наказал вместо меня.

— Да пошел он козе в трещину, — отмахнулась госпожа Диорич. — Я ему не служанка. Насколько захочу, настолько и задержусь. Мне здесь нравится. Можно немного отдохнуть от городской суеты. Хочешь? — она протянула ему курительную трубку.

— Форма мне не нравится, — усмехнулся ростовщик, покосившись на маленький нефритовый стержень. — И знаешь, смелось — прекрасное качество только тогда, когда она сочетается с благоразумием. Не надо злить член Круга Высокой Общины без особых оснований.

— Я хочу осмотреть оазис. Сегодня мы точно не отправимся в Эстерат, — настояла арленсийка. Слишком глубоко затянулась дымом и закашлялась. Сидевшие за соседними столиками аютанцы о чем-то переговаривались, как-то неодобрительно поглядывая на нее. — Предлагаю так: берем эль, и гуляем под пальмами, пока жара не станет невыносимой. Попутно я расскажу тебе кто на самом деле съел мой завтрак. Ведь ты же такой у меня невнимательный! Совсем не видишь, что у тебя перед носом происходит! — Эриса рассмеялась и старательно затушила курительную трубку. От дыма моа в голове стало звонко, а телу передалась приятная легкость. — Потом, — продолжила она, — вернемся в таверну, чтобы поспать часик-другой. Перед сном ты меня накажешь. Да?

Ростовщик вместо ответа попытался натянуть на лицо злобную усмешку.

— Да? — настояла на ответе стануэсса, одновременно потянувшись ножкой под столом к его чувствительному месту.

— Да! — выдохнул он, едва не подпрыгнув. Затем наклонился над столом поближе к ней и прошептал: — Знаешь что, сучка, ведь я в самом деле накажу. Только в таверне много людей и может выйти слишком громко.

— О, властитель моих дум, ты интригуешь? — стануэсса прикрыла глаза, наверное, что-то воображая. — Раз так, может удалимся на край Даджрах и там будет твоя воля на все? Страшно даже вообразить какой она будет.

— Как же ты дразнишь… — ростовщик пересел на табурет рядом госпожой Диорич, сделал глоток эля.

— Лураций! — Эриса почувствовала, как его бесстыжая ладонь задрала юбку и легла на лобок.

— Да? — отозвался господин Гюи, повернувшись к любовнице в пол-оборота, как бы прикрывая спиной от мужчин за соседним столиком.

— О, боги, ведь я могу кончить здесь, — прошептала она, чувствуя дикое возбуждение от игры его пальцев. — Ты понимаешь… — она закусила губку, когда пальцы двинулись глубже. — Я… я это делаю всегда громко.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — ростовщик сделал несколько глотков эля и поднес горлышко бутылки к губам стануэссы.

— Нет!.. Да… Я не знаю, — она шумно сглотнула. — Пойдем скорее куда-нибудь. Жестоко покарай меня. Видят боги, я это заслужила.

* * *

Своей приятной прохладой Фальма ставилась на весь Аютан. Большую часть года здесь господствовали воздушные течения, проникавшие с северо-востока, оттеснявшие знойное дыхание пустыни и приносившие свежий ветер, иногда даже дожди. Благодаря этому Фальма слыла самым зеленым городом, если, конечно, не считать Хархума, располагавшегося по другую сторону узкого залива. А еще земли вокруг Фальмы славились исключительным плодородием. И поэтому получить здесь в наследство значительный земельный надел было не просто удачей, а щедрым подарком богов.