Книга Безумные дни в Эстерате, страница 89 – Эрли Моури

— Я не ел! Здесь был твой завтрак! Сырная лепешка, овощи эрджу-ху! — господин Гюи с недоумением смотрел на тарелку рядом с чашечкой с остатком чая. Он был так потрясен, что даже не услышал обидной его фразы: «прожорливый старикашка». — Клянусь всеми богами, здесь был твой завтрак! И я его не ел!

— А кто его съел? Я только пришла. Как раз аппетит разыгрался. Сажусь за столик, в надеже, что ты позаботился обо мне, и что я вижу? Вот что я вижу, — арленсийка ткнула пальцем в опустевшую тарелку. — Вижу, как ты облизываешься после моей лепешки. Вкусно было? Я не дам тебе делать массаж моей ножки! Лучше караванщиков попрошу! — Эриса сама не ожидала, что может так искусно войти в роль: у нее даже глаза увлажнились от фальшивой обиды. — Да! Пойду к караванщикам! Нет сомнений, среди них много куда более заботливых мужчин.

— Я все сейчас устрою. Закажу все что захочешь! — Лураций спешно встал, хватаясь за пояс, чтобы расплатиться за предстоящий заказ. И тут же застыл, будто в этот раз Флер Времени окутал только его, не касаясь остального мира. Лицо ростовщика побледнело. А затем время словно наоборот ускорилось: лицо Лурация вернуло прежний цвет, сам он с мальчишеской проворностью нырнул под стол и начал что-то искать на полу.

— Что ты там делаешь? — Эриса качнула ножкой, едва не задев его подбородок.

— Мой кошелек! Он был здесь! Я точно знаю! — Гюи отодвинул плечом мешавший табурет.

— Он и лежит здесь! Господин Лураций, какой-то вы сегодня странный! Уж не от того ли это, что вы нагло съели завтрак своей девушки? Вот же! — Эриса указала на сафьяновый мешочек с клеймом ростовщика, когда тот высунулся из-под столешницы. — Вот, вот, возле тарелки.

— Но я не мог его оставить здесь, на видном месте! — воспротивился Лураций, решительно отказываясь принимать происходящее.

— Мальчик мой, не делай из меня дуру! Мне такая роль точно не идет. Ну зачем разыгрывать эти сцены, что-то искать под столом? Уж не под юбку ли ты хочешь мне заглянуть? Вот кошелек. Если он не твой, давай я возьму себе — лишним не будет, — Эриса едва сдержала смех. Пока господин Гюи усаживался на место, она достала курительную трубку — ту, милую, похожую на крошечный фаллос, — и снарядила ее листьями моа. — Послушай, а закажи лучше эль. Жарко стало и есть я уже не хочу. Как бы сыта твоими стараниями.

— Все-таки, что это было?.. — Лураций оглядывался по сторонам, продолжая не во всем доверять происходящему. Потом, спохватился, подозвал подавальщицу и заказал аж четыре бутылки ржаного эля.

— Если я тебе скажу… Открою маленькую тайну, ты меня накажешь? — поинтересовалась стануэсса, раскуривая трубку. Ее полные губы так соблазнительно охватывали округлый кончик нефритовой трубки и втягивали в себя вместе с первыми порциями дыма. Однако ее любовник этого не видел, целиком поглощённый случаем с кошельком и мыслями о всех иных странностях. — Ну так накажешь или нет?

— Нет, конечно, — Лураций высыпал на стол монеты, желая убедиться, что странно явившийся кошелек не содержит подвоха. — Говори, как есть.

— Нет, не накажешь? Боги, как же скучно с тобой, — выразила разочарование госпожа Диорич и втянула в себя немного ароматного дыма.

— Хорошо, накажу, если напрашиваешься, — до Лурация, слишком занятого своими мыслями, только сейчас начал доходить смысл игры стануэссы. — Расскажешь все как есть и тогда мне будет не сложно раздобыть веревки и взять плетку у погонщиков верблюдов. Смори, чтобы не пришлось пожалеть.