Книга Безумные дни в Эстерате, страница 72 – Эрли Моури

— Да! Это и немного листьев моа! — стануэсса была полна восторга.

— Только зачем тебе такой маленький? Иди сюда, — он открыл дверку соседнего шкафа.

У Эрисы даже рот округлился. На полке лежало в ряд семь мужских членов средненьких, крупных и очень внушительных. Почти каждый был сделан с потрясающим совершенством.

— Ну ты шетов искуситель! — рассмеялась арленсийка. — Это же не курительные трубки, да? Зачем тебе такие хрены? Радовал своих куртизанок?

— Не скрою, имел грех, — согласился ростовщик.

— Сказать тебе по секрету? — стануэсса взяла один крупненький, умело вырезанный из нефрита и довольно тяжелый.

— Весь в нетерпении, — ростовщик положил ладонь ей на талию

— Я до замужества пробовала такой. Да. С подругой, — Эриса чуть покраснела и рассмеялась.

— И как тебе было? — рука Лурация сползла на ее ягодицу.

— Очень… хорошо, — прошептала она ему на ухо. — Может… — она подняла глаза к Лурацию, водя пальчиком по вздутым каменным венам штуковины.

— Что «может»? Хочешь поиграть этим? Здесь? — он с улыбкой наблюдал за ее нерешительностью.

Она кивнула.

— Госпожа Диорич, ты же сказала, что сегодня никаких сладостей, — напомнил ростовщик.

— Я уже передумала. Сам виноват — начал меня искушать. Я хочу…

— Хочешь в спальне? — продолжая ее игру в заговорщицкий шёпот, спросил Гюи, касаясь мочки ее уха.

— Да, — так же тихо ответила она.

Когда Лураций вошел в спальню, Эриса лежала на его огромной кровати раздетой, прикрывшись тонким пледом.

— Немножко боюсь, — тихо произнесла она.

— Доверься мне, принцесса, — он лег рядом, поцеловал ее в плечо и положил руку ей на лобок, так что средний палец раздвинул верхний краешек влажных губок.

Арленсийка томно вздохнула и раздвинула бедра, позволяя его руке более смелые игры. Лураций целовал ее грудь и нежно гладил пальцами щелочку, пока влаги не стало вовсе много, а вздохи стануэссы не начали прерываться тихими стонами. Тогда он осторожно направил нефритовый орган в ее пещерку.

Эриса вскрикнула и выгнулась от наслаждения. Погружая волшебный предмет все глубже, Лураций водил им по чувственным стенкам глубин арленсийки. Потом склонился над ней сам, не прекращая движения нефритового фаллоса, начал целовать ее сладенькое место. Эриса громко застонала, выгибаясь навстречу, нежно и прижимая его голову к себе. Когда господин Гюи коснулся языком ее клитора, она вскрикнула, затряслась от оргазма.

— Войди в меня, войди сам! — Эриса сжала ладошкой член Лурация, притягивая его с нетерпением. Едва он возлег на нее, она согнула ножки впуская его поглубже. — Хороший мой! — дрожащим голосом шептала стануэсса, страстно сжимая ягодицы любовника.

Лураций не помнил, когда он был так счастлив как сегодня. Наверное, никогда. Он лежал на спине, а она на его груди разметав длинные светлые волосы, и водя нежно пальчиком по его животу. Сердце уже не стучало так часто и наступало приятное, очень глубокое расслабление.

— Так горячо кончил два раза, — прошептала Эриса. — Мой мальчик в ударе.

— Со мной давно такого не было. Ты творишь чудеса, — с благодарностью прошептал он.

Стануэсса чувствовала, как много его семени в вагине, и от этого было очень приятно. Даже не хотелось его выпускать. В какой-то миг она подумала, что может забеременеть, ведь дни вполне те… Такая мысль арленсийку вовсе не пугала. Лишь вспомнились недавние слова Гюи: «Боги знают, как оно должно быть. А мы должны просто жить и не мучить себя тем, что нам не по силам исправить».