Книга Безумные дни в Эстерате, страница 110 – Эрли Моури

Дом господина Джонохана весьма выделялась в этом районе среди мастерских, разных лавок, складов и лачуг рабочего люда. Он возвышался аж в три этажа, сложенный из желто-серого горхуского камня, с портиком у входа и четырьмя колоннами. И даже со своим гербом на красном полотнище, свисавшим со второго этажа. На первом этаже сего приметного на весь район дома располагалась та самая оружейная лавка, достаточно известная в городе и приносившая владельцу немалый доход. Ведь времена в Эстерате, да и всем Аютане беспокойные, и, разумеется, хорошее оружие теперь в цене. Утром и днем к господину Джонохану, как правило, заглядывало много покупателей. Бывало так, что приходилось привлекать в помощники сына. А вот под вечер, ближе к сумеркам сюда уже не заглядывал никто. Вероятно потому, что припортовый район и улицы возле мастеровых, имели дурную славу: каждое утро обнаруживалось чье-нибудь тело с перерезанным горлом и срезанным с пояса кошельком, а то сразу с несколько тел, оставшихся от какой-нибудь слишком буйно повеселившейся компании. Когда дверь в оружейную лавку открылась и в нее вошла молодая женщина у господина Джонохана даже челюсть отвисла от изумления. Женщина в оружейной лавке да в это время?! Тем более северянка! Наверное, с Арленсии. Вдобавок так стройна, хороша собой! Он даже вышел из-за прилавка, чтобы угодить гостье и понять, что же такое привело ее сюда под вечер. Первой мыслью было, что она заблудилась, гуляя от порта или за ней пустился кто-нибудь из местных, и она, спасаясь, нырнула в его лавку. Что ж, он мог помочь, крикнуть своих вооруженных прислужников, которые всегда были начеку.

— У вас все хорошо, госпожа? — поинтересовался он.

— Госпожа Аленсия. Из Арленсии, — представилась стануэсса. — Вы, как я понимаю хозяин этих прекрасных штучек, — она махнула рукой на витрину, поблёскивающую стальными и черно-бронзовыми лезвиями, — господин Джонохан, верно?

— Именно так, — аютанец помял курчавую бороду. Телохранитель, рослый, темнокожий, высунувшийся было из двери во внутренние покои, тут же исчез, после небрежного знака руки хозяина.

— С чего вы взяли, будто у меня не все хорошо? Разве я дурно выгляжу? — Эриса улыбнулась, подходя к прилавку. Здесь было больше света: аютанец мог лучше разглядеть ее, а она то, что было на прилавке и витрине на простенке.

— Напротив, выглядите слишком хорошо для этих мест. Но женщина, арленсийка под вечер в моей лавке. Я же торгую не хлебом с финиками, — Джонохан улыбнулся, из-за шрама на щеке, скрытого наполовину бородой, улыбка получилось не слишком доброй. — А теперь удивите меня чтоб я в обморок грохнулся — скажите, что вам нужно оружие.

— Какая проницательность! Подстелите что-нибудь, что б не громко было падать. Да, да, не хлеб и не финики, а просто оружие. Говорят, у вас здесь неспокойно, как стемнеет, — Эриса тоже улыбнулась, и тоже постаралась сделать улыбку опасной, как у волчицы, и у нее даже получилось. И она добавила. — Верно, господин, мне нужно оружие.

— А для чего? — аютанец все ж не упал, взамен улыбка стала шире, показались его желтоватые зубы, та часть, которая осталась за годы его непростого ремесла.

— Иногда мне встречаются люди, которых хочется убить. Вот именно для этого, — пояснила госпожа Диорич и решила перейти ближе к делу. — В общем, нужен нож. Не кухонный, разумеется. А лучше кинжал. Какой-нибудь недлинный баллок, чтобы с удобством носить на поясе. И чтоб не слишком бросался в глаза. Желательно из стейнландской стали. А еще желательно, выкованный в Олбрине. Что-нибудь этакое по моим деньгам. Без украшений, золота, камешком. Что-то очень практичное. Не дорогое, но очень сильно хорошее.