Книга Боги пустынь и южных морей, страница 122 – Эрли Моури

— Не только кирпичи, у тебя и стена треснула, – господин Гарнфуз потрогал массивный каменный блок фундамента, от которого откололись куски. Затем повернулся к рабу и прикрикнул: – Руи! Прекрати орать! Твои боги здесь не причем!

Эльнубеец замолк, с опаской встал с четверенек и осторожно сел на табуретку.

— Вот теперь за бутылочкой вина расскажу тебе зачем это нужно. Пойдем, наверное, в комнату – дым здесь не скоро развеется, – господин Гюи направился к лесенке, пропуская друга вперед и прихватив бутылку делоросского.

Когда они вдвоем устроились на диване, а раб-эльнубеец, которого Лураций попросил похозяйничать, подал им чаши и вазочку с халвой, ростовщик сказал:

— Итак, я собираюсь заработать на этом деньги. Действие этой штуки – пушки, ты видел. Если ее сделать больше, она способна разнести стену дома или без труда пробить борт корабля. Если такие штуки сделать меньше и раздать их военным вместо арбалетов, то они с легкостью могут стрелять во врага на очень большое расстояние, пробивая щиты и самые прочные нагрудники, точно ветхое тряпье. Ты представишь, какие военные преимущества получит армия страны, обладающая таким оружием?

Гарнфуз молча закивал, видно потрясение еще не отпустило его.

— Весь секрет здесь в особом порошке. Назовем его – порох. Этакий почти волшебный порошок. Очень сильный порошок, который я улучшил с помощью четвертого компонента. И пушка тоже не так проста. Чтобы создать такую вещь, нужно хорошо понимать, что ты делаешь и как это будет работать, иначе самого может постичь участь тех кирпичей. Так вот, мой друг, итог – для чего это: я хочу продать секрет волшебного порошка и пушки Кругу Высокой Общины. Цена невысокая – миллион салемов! Невысокая, с учетом открывающихся возможностей.

— О, Валлахат! И я должен найти покупателя? – на лицо господина Гарнфуза наползла улыбка, он развязал сумочку с курительной трубкой и посмотрел на ростовщика. – Ты совсем недавно разорился, стал почти нищим. Теперь решил преумножить прежнее состояние во много раз. Какой же ты молодец, Лураций Гюи! – аютанец не скрывал восхищения.

— Я не жадничаю, – Гюи счистил с горлышка бутылки кусочки прилипшего сургуча. – Ведь можно запросить и два миллиона, и пять. Ты же понимаешь, что ценность этих вещей – пушки и пороха – для страны сложно переоценить. Конечно, я хочу донести эту мысль до Круга или хотя бы до Высокой Общины через тебя. Если они так глупы, что не захотят выплатить мне какой-то миллион, то я предложу этот секрет… например, эльнубеским торговцам, промышляющих золотом и драгоценными камнями. Очень много людей с толстыми кошельками с готовностью схватятся за эту идею и, возможно, потом перепродадут ее в десятки раз дороже.

— Я понимаю, понимаю, – Гарнфуз закивал, снаряжая трубку моа и поглядывая на языки дыма, все еще ползущие с подвала. – И я вовсе не считаю, что твоя цена завышена. Пожалуй наоборот. С другой стороны, в Круге все так жадны до больших денег. Тысячи салемов они готовы тратить на любовниц и на роскошную жизнь, но когда идет речь о тратах на государство, да еще в миллион, то здесь… не все будут сговорчивы. Но я попробую. Найду что сказать. При этом я даже надеюсь заработать. Для начала скажу им полтора миллиона.

— Прохвост! – Лураций чуть не пролил вино мимо чашки.