Книга Боги пустынь и южных морей, страница 119 – Эрли Моури

— Мой жених очень разборчив в нубейских штучках, – заверила стануэсса. – Может он найдет к каким дверям ключ подходит, и мы отправимся за древними сокровищами. Но это случится лишь после того, как мы вернемся в Арисис, и я рожу ребенка от моего Лурация. Пойдем добудем для меня нож, а лучше баллок или кинжал у твоего Хулда? – предложила Эриса пряча его член под тунику. – Потом я продолжу начатое, – она потянулась к капитану и поцеловала его в краешек губ. – Сделаю твоему «пирату» очень приятно.

* * *

Немного успокоившись, Мольда походила вдоль левого борта, глядя на бирюзовые волны, белых альбатросов и думая, как отомстить Корманду.

Его слова будто еще терзали слух пиратки: «Я убью тебя раньше, чем ты успеешь до нее дотянуться! И Горуму мне не помешает!». От этого ненависть к человеку, которого она любила, накатывала тяжелыми волнами, такими, какие бывают в самый губительный шторм. Нужно было отомстить за все сказанное и за его скотское отношение к ней. Несомненно, лучшей местью стало бы убийство арленсийки. Плевать на сундук с золотом! Это ее братец за горсть драгоценного металла готов отдать душу нубейским демонам и идти на всякие низкие сделки, но не она! Придумав, кое-что, Мольда решила навестить брата и направилась прямиком в капитанскую каюту.

— Я не понимаю, неужели тебе все равно?! – начала Мольда с порога, решив немного освежить разговор, начатый днем раньше. – Уже несколько раз говорила тебе: я не могу и не стану терпеть на корабле белую шлюху! – она с раздражением отодвинула табурет, который мешал и оперлась руками о стол, так чтобы лучше видеть черные глаза брата.

— Снова об этом! – Горуму стукнул кулаком по столу. – Действительно, ты не понимаешь! Не понимаешь, что мы не для этого все затевали, не для этого тратили столько времени, выжидая несчастную багалу, чтобы ты из-за своего каприза все сломала в один миг! – капитану хотелось отвернуться к окну или встать и налить себе глоток брума. Он не выносил, когда Мольда смотрела на него так. Ее единственный подвижный глаз походил на острие гвоздя. Он снова и снова царапал его слишком доброе к сестре сердце. – Я не хочу возвращаться ко вчерашнему разговору. Но еще раз: сейчас не время ссориться с Корманду. Ты знаешь его норов. Вот доберемся до Курбу, там с этой сучкой можно будет что-то тихо сделать. Но только в самом городе. Можно даже нанять людей. А здесь – нет!

— Боги! Селоин! Ахтура! Я не могу больше это выносить! Ты понимаешь, он трахается ней! Нагло трахается в трюме, а она визжит, так что крысы в ужасе прыгают за борт! Какая же сука свалилась на мою голову! Он смеет целовать ее на моих глазах! Я не вынесу! Я воткну нож ему в сердце и плевать на его сундук и все золота мира! – смуглое лицо ярсомки потемнело, причем так странно – пятнами. От этого ее губы казались бледными.

— Ну что ты предлагаешь? Как я должен поступить с ней? Вышвырнуть ее за борт на глазах Корму? – капитан «Дарлона» все-таки не выдержал ее жуткого взгляда, встал и подошел к окну.

В открытую створку слабый ветерок приносил запах Жемчужного моря – особый запах, в котором причудливо смешались горький аромат хвои тайсимских кедров, корицы и запах водорослей. Когг уверенно огибал полуостров, оставляя за собой длинный кильватерный след, в котором мелькали серебристый стрелки сардин. А слева виднелась белая пена над Акульими рифами.