Онлайн книга «Свет над Грозовым Створом»
|
Дверь открылась, и вошел Виктор. Как вам читается, напишите🙏 Лорд Сторм и Перчатка Он остановился в двух шагах от порога. Словно боялся заразиться. Или обжечься. Я смотрела на него снизу вверх, сидя на кровати в своих гигантских овчинных чунях, и проводила быстрый визуальный анализ. Лорд Виктор Сторм был впечатляющим мужчиной. Высокий, широкоплечий, с той сухой, жилистой фигурой, которая бывает у людей, живущих в седле и на тренировках, а не за пиршественным столом. Его лицо было жестким, обветренным, с резкими скулами и пепельно-серой щетиной, которую он, видимо, не успел сбрить с утра. Темные волосы были стянуты в хвост, открывая высокий лоб, прорезанный глубокой морщиной вечного напряжения. Но больше всего меня зацепили его глаза. Они были цвета грозового неба — темно-серые, почти черные. И в них не было ни любви, ни даже интереса. Только глухая, свинцовая усталость и настороженность. Так смотрят на бомбу, которая тикает, но которую нельзя обезвредить. И еще перчатки. Он был в мундире (потертом, но безупречно чистом), и на руках у него были плотные кожаные перчатки. В помещении. В собственной спальне жены. «Барьер, — отметила я. — Он боится коснуться меня голой кожей. Боится магии». — Вы звали меня, леди Матильда? — его голос был низким, хрипловатым, с металлическими нотками. В нем не было вопроса, только формальное исполнение долга. Я медленно вдохнула. Горло снова пересохло, и мне мучительно захотелось сглотнуть, но я сдержалась. Нельзя показывать слабость. — Звала, — ответила я. Мой старческий голос проскрипел, но прозвучал ровно. — Присаживайтесь, милорд. Разговор будет долгим. Я указала на единственный табурет. Виктор даже не шелохнулся. — У меня нет времени на рассиживания. Гарнизон ждет смотра. Говорите, что вам нужно. Лекаря? Священника? Или Мерца снова не доложила вам дров? Он атаковал первым. Типичная защита. — Мне не нужен лекарь, — спокойно парировала я, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужна еда. Нормальная еда, Виктор. Не помои, которыми вы кормите свиней, а белок и клетчатка. Его брови поползли вверх. Он явно ожидал жалоб на призраков, боли в спине или проклятия. Но претензия по кейтерингу его сбила с толку. — Вы получаете то же, что и я, — отрезал он. — Овсянка, хлеб, взвар. Мы в осаде, леди. В осаде бедности и зимы. У меня нет для вас жареных фазанов. — Я не прошу фазанов, — я подалась вперед, и пружины матраса скрипнули. — Мне нужны яйца. Свежие. Ежедневно. И... — я сделала паузу, понимая, что сейчас прозвучу как сумасшедшая, но ломка была невыносимой, — мне нужны зерна. Кофейные зерна. Черные, горькие. Их варят. Виктор смотрел на меня как на умалишенную. — Кох-фе? — переспросил он, ломая слово. — Вы говорите о «черной крови юга»? О том яде, который пьют торговцы из Халифата, чтобы не спать сутками? — Это не яд, — я почувствовала, как у меня буквально текут слюнки при одном упоминании. — Это тонизирующий напиток. И он мне жизненно необходим. У вас есть запасы? Он усмехнулся. Это была злая, горькая усмешка, которая сделала его лицо еще жестче. — Миледи, мешок этих зерен стоит столько же, сколько годовое жалованье моего лейтенанта. Вы бредите. У нас нет денег на соль, а вы требуете заморскую роскошь. Он сделал шаг назад, собираясь уйти. Разговор для него был закончен: старая жена снова чудит. |