Книга Найденные судьбы, страница 47 – Елена Зауэр

Дорогие читатели!

Спасибо за интерес к книге. Простите, что пропала. Накрыл нежданный ремонт и некоторые проблемы ЖКХ порядка, а также болезнь детей и прочие хлопоты. Из-за этого встало все. Я постараюсь написать побольше и уже больше так надолго не пропаду.

Ваша Елена.

P.S. ПРОМИКИ

"Повитуха" gH-FEafv

"Последушка" TeS9QeW3

Смотровая — это ещё одна белая светёлка, край стены стоит лавка, обтянутая кожей (вернее кожзаменителем, так мне потом Мила объяснила, когда я спросила, сколько же нужно было убить животных, чтобы обтянуть все лавки в их больницах). Оказалось, что животные не пострадали совсем, так как люди научились делать разные заменители: заменители кожи, заменители меха, и даже заменители мяса и молока. Хлеба тоже выпекают из заменителей муки. Докатились до светлого будущего. Хорошо заменитель воды ещё не придумали, но и до неё, до бедной добрались. Её фильтруют, то есть очищают, дезинфицируют (это слово я смогла повторить только по слогам) и кипятят, только потом употребляют. А колодезной водицы сейчас днём с огнём не сыщешь.

Это всё мне рассказывали девчонки долгими вечерами уже после сегодняшнего осмотра. А пока я стояла посреди смотровой и с ужасом смотрела на странное железное сооружение.

— Ну, — проговорила тётя Катя, — лезь в кресло, а я пока аппарат настрою да зеркала приготовлю.

И она подошла к столику, накрытому простынёй.

— Не бойся ничего, — прошептала стоявшая рядом Мила, — по ступенькам поднимайся. Ложись и ноги вот в те подставки суй.

Я двинулась к сооружению.

— Трусы-то снять забыла, — окрикнула меня тетя Катя, когда я уже присаживалась на постеленную пеленку. — Ей Богу, Марин. Ты странная какая-то стала в последнее время! Не пойму, что с тобой твориться.

— Это всё от стресса, Екатерина Дмитриевна, — влезла Мила, — от стресса! Не каждому выпадают такие испытания в судьбе, как нашей Мариночке. Смотрю на неё, и так мне жалко её, бедняжку!

Она даже слезу пустила, вот артистка. Ей бы со скоморохами на ярмарке выступать!

— И то правда, — согласилась тётя Катя, посмотрев одобрительно на Милу, — такое предательство кого хочешь с ума свести может. Ну, ничего, Мариночка, — это уже мне, — ты, главное, помни, что мы с тобой. Мы тебе поможем! И в обиду не дадим.

— Спасибо, тёть Кать, — проговорила я. С кресла я слезла, но портки ещё не снимала. Стыдно же. Я стояла около стула и переминалась с ноги на ногу.

— Ну, чего ты там мнёшься, — тётя Катя, кажется, начала терять терпение, — снимай свои труселя и прыгай в кресло.

— А может не надо? — тихо спросила я.

— Чего не надо? — Тётя Катя удивленно посмотрела на меня. — Смотреть тебя не надо? Надо, Марина, надо! Иначе как я узнаю, что с ребеночком у тебя там всё хорошо?!

— А портки для этого снимать обязательно? — прошептала я.

Тёти Катины брови взметнулись вверх, но я и так уже поняла, что сболтнула лишнего. Лихо сдернула с себя портки и быстро, насколько это было возможно, метнулась в кресло.

— Вот и молодец, — проговорила тётя Катя и двинулась ко мне с какими-то корягами в руках.

Я еле сдержалась, чтобы не завизжать от ужаса.

* * *

— И что? Меня теперь так вот постоянно мучить будут? — поинтересовалась я у Милы, когда мы возвращались с ней в палату.

— Да, — ответила подружка, — это называется осмотр. Зато теперь мы знаем, что схватки у тебя точно были ложными. И ребёночек лежит у тебя правильно. И сердечко его бьётся нормально.