Книга Найденные судьбы, страница 45 – Елена Зауэр

— Но не ссильничал? — обеспокоенно перебила меня Меланья.

— Нет, он пока портки свои стягивал, я вырваться смогла, да ведром ему по башке настучала. А ещё грязную воду ему прямо на парик вылила.

Я захихикала. Теперь тут в сарайчике страх отступил, и мне вспомнилось, как комично падал тот тип, когда в портках запутался. Картинка настолько явно встала перед глазами, что я не удержалась и расхохоталась во весь голос. Аж слёзы на глазах выступили. Хохочу и плачу, и остановиться не могу.

— Чего ржёшь, дурында? — Мачеха влепила мне увесистую пощёчину, и моя истерика тут же прекратилась. Я потёрла щёку и с обидой поглядела на Меланью.

— Сейчас тебе надобно сидеть тихонько, как мышка, а ты ржёшь, как кобыла, — продолжила она. — Тебя же искать начнут. Понимаешь ты это?

— Зачем? — спросила я.

— Как зачем? Чтобы наказать? Ты же кого-то из друзей княжича избила, если не самого Ваньку. Видимо, они раньше всех примчались, как обычно, — Меланья потерла переносицу. — По-хорошему, уйти бы тебе надо из усадьбы, да куды ты пойдешь?

— Я к тётке пойти могу, — живо откликнулась я, — в эти, как их там, Ухари. Только дорогу мне объясни.

— К тётке она собралась, ага, — после недолгого молчанья, ответила мне Меланья, — ещё на тётку твою нам беду накликать не хватало! Её ж за укрывательство вместе с тобой к столбу поставят.

— Неужели всё так серьезно? — прошептала я.

— Сурьёзней некуда, — кивнула мачеха.

— И что же мне делать?

Мелалья задумалась ненадолго и уже собиралась мне ответить, как с улицы раздался чей-то крик:

— Всех девок на княжий двор! Всех девок на княжий двор!

Я проснулась от сильного пинка под дых. В палате стояла тишина. Девчонки спали, кто — посапывая, а кто и похрапывая. Милка, та вообще причмокивала во сне, видно, снилось ей что-то хорошее.

Я уже собралась повернуться на бок и ещё поспать. А чего? Тут до свету вставать мне не надо, коровы нет, курей тоже, хлебы да еду из столовой приносят. Столовая — это место такое, где еду готовят и раздают, вернее, готовят на кухне, а там только раздают.

Я уже начала устраиваться поудобнее на левом боку, как вдруг в животе вдруг всё сильно сжалось и разжалось, и снова сжалось. Я повернулась на спину и стала гладить живот, но боль не проходила. Внизу живота всё пульсировало. И эти ощущения не были похожи на те, когда до ветру очень хочется. Неужели я рожаю? Мне, вернее Марине, же вроде бы рано ещё.

«Божечки, помоги, — подумала я. — Спаси и помилуй мя, рабу твою грешную. Больше никогда не буду мечтать об несбыточном, только верни меня обратно в мой чулан!»

Божечка меня не услышал. В животе всё также то сжималось, то разжималось. Мне стало страшно, и я закричала:

— Помогите! Я, кажется. Рожаю!

Девчонки, до этого сладко сопевшие, повскакивали с кроватей настолько быстро, насколько им позволяли их животы.

— Что? Где? Кто рожает? — затрещали они, как сороки.

— Я рожаю, — заскулила я.

— Тебе же рано ещё! — проговорила Мила, включая ночник.

— Рано, — согласилась я, — но у меня в брюхе что-то сжимается и разжимается. Больно очень. И страшно.

— Не боись, мы с тобой, — подбодрила меня Ольга, направляясь к двери.

— Ты куда? — крикнула я ей вслед.

— Как куда? — Она обернулась ко мне. — За помощью, конечно. Сейчас тёть Катю твою позову для начала. А то может ты и не рожаешь вовсе.