Книга Хроники заблудившегося трамвая, страница 77 – Маша Старолесская

— Я бы так не сказала, — тихо откликнулась скрипачка.

Трамвай остановился. Со всех сторон его окутывала темнота. Невозможно было понять, ни где они, ни даже когда.

— Ну что, кто рискнёт? Кто шагнёт в неизвестность? — с усмешкой спросил Сен.

Ри мысленно приготовилась к тому, что первым в темноту, как и раньше, полезет Дан. Это было бы вполне в его характере. Но гитарист-совёнок, натягивая свою флиску, уже успел встать в дверях.

— Ну давай! Маленький шаг для человека — огромный шаг для всего человечества! — крикнул флейтист, подбадривая его.

Гитарист встал поудобнее и спрыгнул во мрак. За этим не последовала ни всплеска, ни грохота, ни оханья. Тишина, короткая вспышка, когда совёнок щёлкнул пальцами и зажёг оранжевый огонёк, потом весёлый голос:

— Чуваки, тут лето! Тепло! Вокруг какое-то поле!

Ри выбралась наружу второй. После промозглой осени из воспоминаний Ди попасть в тёплую летнюю ночь, пахнущую травами и немного бензином было особенно приятно. Небо казалось бархатным пологом, расшитым жемчужинами звёзд. За годы жизни в городе в окружении тумана она и забыла, каким оно бывает.

Следом за ней Сен, не особо церемонясь, вытолкнул Дима. Его так и не развязали, и сгруппироваться, чтобы ничего не переломать, он не сумел, рухнул на землю грудой и заохал. В дверях показалась Ди.

— Мы щас Вика спускать будем, вы уж уберите этого, — попросила она, — а то раздавим ненароком.

Гитарист-совёнок сообразил первым, махнул Ри рукой и подхватил Дима под мышку. Ри взялась с другой стороны, и вдвоём они быстро оттащили постанывающего пленника от трамвая.

Наконец с подножки спрыгнул Дан, приготовился встречать раненого, которого тащили под руки Сен и Ди. На лестнице они перегруппировались, флейтист прошёл вперёд, оступился, зашатался. Дан едва успел перехватить его, так что падения удалось избежать, но Ди, на которую пришёлся теперь весь немалый вес басиста, крякнула и выругалась. Сен нашёл точку опоры, выровнялся и вновь перевалил Вика на себя. Дан страховал их снизу. В два приёма они спустили пострадавшего на землю и сами рухнули рядом.

* * *

Гитарист-совёнок подул на пальцы, и язычок пламени, сорвавшись со своего места, завис в воздухе. В его тёплом свете смягчились, разгладились усталые лица путников.

Ри прижималась к Дану, Сен приобнял Ди, а та рассеянно гладила по голове спящего Вика. Чтобы поудобнее устроить басиста, ему под спину подстелили всю лишнюю одежду, какая у них нашлась: Дан пожертвовал свою куртку с пацификом, гитарист-совёнок — флисовую кофту. Ди порывалась раскулачить Сена, но он так вцепился в свою толстовку, что пришлось отступить. Дим сидел, неловко поджав ноги. После громких жалоб его наскоро осмотрели, убедились, что пленник не особо пострадал после падения, и разрешили присоединиться к общему кругу. Гитарист-совёнок не спускал с него глаз.

— Сейчас бы печёной картошки, — задумчиво сказала Ди. — И сидеть, страшные истории рассказывать…

— Про то, где ты только что побывала? — протянул Сен.

— Ой, да иди ты… — скрипачка засмеялась низким грудным смехом, и Ри впервые за этот вечер задумалась, какие отношения связывают этих двоих. Вроде бы они держались порознь, и Ди так хищно лапала Дима, а вместе с тем Дан упоминал их вместе, и вот теперь…

— Лучше шашлыки. И пива… — вздохнул Дан. — Ни у кого не было какой-нибудь истории с шашлыками?