Книга Хроники заблудившегося трамвая, страница 22 – Маша Старолесская

На секунду оторвав взгляд от листка, Ри заметила, что к ним, рассыпая снопы голубых искр, приближается полупрозрачный вагон. Он сиял, как новогодняя ёлка, и ей казалось, что она не видела в жизни ничего прекраснее.

Видение придало ей силы для финального рывка, и последние строки: «Машенька, я никогда не думал, Что можно так любить и грустить!» — Ри почти пропела. Дан выхватил у неё из рук последний листок, щёлкнул пальцами и поджёг.

Трамвай приближался. От горящих бумаг повалил густой чёрный, пахнущий креозотом дым. Он заполнил собой всю улицу, будто горели не три жалких тетрадных листка, а что-то огромное.

Войдя в дымовую завесу, вагон преобразился. Он больше не был призрачным, прозрачно-голубым, обрёл стальные рёбра, стеклянные глаза и горячее электрическое сердце.

— Ты готова? — спросил Дан. Ри смотрела на превращение, произошедшее с трамваем, боясь моргнуть. Дан повторил вопрос.

— Готова! — наконец сообразила Ри.

— Тогда по моей команде на счёт три прыгаем на подножку.

* * *

Трамвай толкнулся, качнулся и, набирая скорость, помчал по сияющим рельсам.

Ри поднялась с пола, потирая ушибленный бок. В отличие от Дана она не удержалась на ногах и приложилась о деревянную скамейку.

— Мог бы и руку подать, — мрачно заметила она. Дан виновато улыбнулся и перехватил кожаную петлю, свисавшую с высокого поручня.

За окном мелькали фонари, чернели силуэты деревьев, поблескивали стёкла витрин. Ничего необычного. Просто Трёха.

Ри села, похлопала по скамейке, приглашая Дана устроиться рядом. Тот растерянно огляделся и остался стоять.

— Не могу сидеть в общественном транспорте. Привычка. Меня научили, что мальчикам не положено.

— Ну, как хочешь. — Ри развела руками.

— Сильно ушиблась? Болит?

— Да не особо. Почти прошло.

Трамвай громко зазвенел, заскрежетал и начал поворачивать. Дан качнулся, ударился коленкой, но удержал равновесие.

В окнах на мгновение мелькнуло небо, такое голубое, как бывает только на детских рисунках — и тут же скрылось в толще белого густого тумана. Ри схватила Дана за руку.

— Мы что, там, внутри?

— Похоже на то. — Дан зябко поёжился. — Надо проверить.

Ри вопросительно посмотрела на него. Вместо ответа Дан освободил руку, вытащил из кармана пакетик от чипсов и направился к дверям трамвая. Ри встала и, держась за спинку сиденья, приставными шагами пошла следом.

Широко расставив ноги, Дан стоял в дверях. Одной рукой он цеплялся за петлю, свисающую с поручня, другую вытянул перед собой.

Трамвай мчался сквозь туман с необычайной скоростью, но воздух внутри вагона не шевелился. Когда Дан разжал пальцы, пакетик от чипсов просто упал на пол и застыл неподвижно. Дан попробовал осторожно спихнуть его носком ботинка, но не слишком преуспел. Пакетик слетел на подножку и застыл там, как приклеенный.

— Может, хватит? — спросила Ри дрогнувшим голосом.

Дан опустился на четвереньки, высунул руку наружу и стал медленно сдвигать пакетик дальше к краю.

— Слушай, не дури! Залезай обратно!

Дан ещё немного протолкнул пакетик вперёд, и уголок свесился с подножки.

Вагон дрогнул и качнулся вбок. Ри вскрикнула и тут же закрыла рот руками. Дан на полном ходу вылетел из дверей вместе со злополучным пакетиком.

* * *

Трамвай зазвенел, заскрипел тормозами и остановился.