Книга Дракон-холостяк. Визит старой тётушки, страница 47 – Маша Старолесская

Драгонфорт нашёл взглядом остальных приятелей. Пока те были заняты своими партнёршами. Драхеншнейдер иногда чуть склонял голову, бросая фразу-другую Атальберте Блайндворм. А младшего Пендрагона взяла в оборот Брунгильда Фойердрахен. Граф ухмыльнулся в усы, вообразив, как её батюшка возьмёт в оборот такого зятя. Битва характеров и нравов обещала быть грандиозной!..

Но вот полонез закончился, зашуршали листы нот, гости разбрелись по зале, сияющей сотнями огней. Расставленные в идеальном порядке пальмы и орхидеи отражались в зеркалах, и от того казалось, что бал проходил не в зимней столице, а где-то в далёких и жарких краях, где лето никогда не заканчивается. Талант и фантазия Эммы проявились в этом во всей полноте.

Граф вспомнил об исчезнувшей горничной, и сердце кольнула тревога. Почему она сбежала в час своего триумфа? Если бы украла при этом серебряные ложечки, что-то из украшений, да хоть бы и Сэра Глориса, которого под звучный аккомпонемент внесли в залу, это ещё можно было бы понять или объяснить. Не прощать, нет… Но такое исчезновение граничило с абсурдом. Только если…

Он окинул девиц, желавших стать его невестами, рассеянным взглядом и остановился на стройной южанке с высоко собранными чёрными волосами, Эсмеральде Эль Драго, одетой под стать своему имен в платье цвета благородного изумруда. Пора было определиться с партнёршей для следующего танца.

Заметив, к чему идёт дело, Эмберглоу ненадолго отвлёкся от разговора со своей ненаглядной и шепнул Драгонфорту:

— У неё ноль баллов за испытание Сэром Глорисом. Упала в обморок, едва увидела его. Но я думаю, она притворялась…

Граф подмигнул товарищу, мол, всё услышал и понял, и пригласил Эсмеральду. Та опустила глаза в пол, быстро-быстро обмахиваясь веером, изображая чрезмерное смущение, но протянутую руку с удовольствием приняла.

Грянула какая-то полька. Драгонфорт возблагодарил небеса за то, что во время быстрого танца с прыжками не надо было разговаривать, потому что внезапно выяснилось, что зубы у его будущей наречённой мелкие и острые, как у большинства морских драконов. Каждый раз, когда она открывала рот, чтобы отпустить какой-нибудь комментарий по поводу происходящего, граф видел перед собой распахнутую пасть мурены, нацеленную прямо на него.

«Достойная метафора сегодняшнего вечера», – мрачно подумал он, лихо подпрыгивая в такт музыке и стараясь всем своим видом показать, как он счастлив.

К третьему танцу пожарные немного разыгрались. Или это Бернард велел подать им немного шампанского для весёлости? Так или иначе, мелодии, которые они играли, иногда пропуская ноты, больше не походили на сигнал тревоги.

— Лео, мой дорогой племянник, не забывай улыбаться гостям, – шепнула ему тётушка Тилли после континентального вальса, на который пришлось пригласить Брунгильду Фойердрахен. Вот уж кому была по душе армейская манера игры на музыкальных инструментах. Под нежнейшие звуки флейты и скрипок она вышагивала по паркету, словно по плацу, и в самый последний момент умудрилась отдавить Драгонфорту мизинец на левой ноге, да так, что у него небо сжалось в овчинку. Не закричать в голос было уже непосильной задачей, а уж сохранить при этом весёлый настрой…

— Я улыбаюсь, тётушка. – Он изобразил на лице гримасу восторга, хотя все мысли и чувства в эти секунду были сконцентрированы в несчастном пальце.