Книга Дракон-холостяк. Визит старой тётушки, страница 34 – Маша Старолесская

Народ валил в Дракониев пассаж валом. У кого не было денег, чтобы купить билеты на выставку Салона, довольствовался разглядываением удивительных композиций, повёрнутых прямо к праздно шатающимся горожанам.

Справедливости ради, тем, кто желал прикоснуться к искусству, не требовалось проходить сквозь длинные галереи магазинов. Для них существовал отдельный вход со стороны переулка.

Туда-то, выйдя из кареты, и направились Драгонфорт, прижимающий к груди шляпную коробку с Сэром Глорисом, и Эмберглоу, беспечно постукивающий по мостовой тросточкой с навершием в виде улитки. У входа уже собралась порядочная толпа, не менее тридцати человек, всё сплошь «чистая публика». Даже в зимнем полумраке, рассеянном светом газовых фонарей, сверкали серьги и перстни, серебрились дорогие меха.

— Нам следовало бы поторопиться, – со вздохом заметил Драгонфорт, подходя к скоплению жаждавшей искусства публики.

— На вернисаж, как и на бал, никто не приходит вовремя, – ухмыльнулся в ответ Эмберглоу. – Служители искусств не слишком пунктуальны, Лео... Сейчас я всё улажу.

Он скользнул в толпу и в считанные секунды оказался около входа. Шепнул что-то почтенному старцу, озиравшему гостей, указал на Драгонфорта. Старец сделал широкий жест рукой, убеждая людей расступиться.

К удивлению графа, это сработало, и он, нежно, словно младенца, прижимая к груди коробку, прошествовал ко входу.

Под ложечкой мерзко засосало. До позора оставалось всего несколько минут. Он даже немного пожалел, что не выпил перед тем, как ехать сюда, пару бокалов огненной воды. Чисто для храбрости и куража.

— Ну что, готов? – спросил его Эмберглоу, подставляя подушечку, на которую предстояло водрузить Сэра Глориса.

— Аристократ всегда готов с честью вынести любое испытание, мой друг, – отозвался Драгонфорт. Проклятая улитка сидела глубоко в панцире и не подавала признаков жизни. Он малодушно понадеялся, что несчастное создание просто замёрзло по дороге, и теперь ему не придётся изображать опытного улитковода.

Но Сэр Глорис, едва панцирь коснулся бархатной золотой подушечки, робко высунул наружу голову, увенчанную двумя парами рожек.

Девица, случайно оказавшаяся рядом и ставшая свидетельницей этого маленького события, с тихим стоном осела на пол. Эмберглоу, как положено благородному дракону, бросился спасать бедняжку, тут же украдкой подсунувшую ему в рукав свою визитную карточку.

Вечер начинался многообещающе.

* * *

По доброй воле Драгонфорт никогда не пришёл бы сюда, ни в одиночестве, ни в компании. Разве что нужно было бы устроить выход в свет для тётушки. Сам он никогда не интересовался искусством, вкусы его в этих вопросах можно был назвать грубыми, примитивными, как ни старалась матушка в детстве привить ему свои представления о прекрасном.

И вот теперь это прекрасное обступало его со всех сторон.

На стене прямо напротив входа на выставку красовалось монументальное полотно «Апофеоз Дракония Великого». На ней был изображён ключевой момент войны за Остров, случившийся что-то с тысячу лет назад. Тогда Драконий, еще не великий, вместе с горсткой приспешников бежавший с континента в поисках лучшей доли, включился в борьбу за престол нового молодого государства, и так преуспел в этом, что его славные потомки правили страной и по сию пору. Были в числе тех, кто поддержал завоевателя, и дальние предки Драгонфорта, получившие за это графский титул.