Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 99 – Илана Васина

— Вот ты и попалась, неуловимая птичка, — шипит он мне в ухо, обжигая горячим дыханием. — Ради такой сладкой победы стоило потерпеть. Сегодня вечером я прикую тебя к своей кровати цепями. Ты не выйдешь оттуда, пока в тебе не приживется мое семя. Семя великого рода...

Пока тварюга наговаривает мне гадости, он держит меня лицом к мужу. Специально, чтобы мы видели друг друга и обоим было больнее. И чтобы была ему живым щитом, и Рейгар не смог метнуть в него свой клинок. Я задыхаюсь от отвращения к гаду и страха за мужа. Только бы он выжил… Только бы… Мир темнеет по краям.

Сквозь темный туман вижу, что Рейгар хрипит, встает на ноги, но тело плохо его слушается. Он захлёбывается в собственной крови, пытается встать, упирается в меч, но рука предаёт. И снова пытается.

Я закрываю глаза, не в силах это видеть, и тут меня пронзает током.

Мой дар... Неизученный и не освоенный, но все-таки он есть, и он дает мне шанс. Светлолесье. Моя стая. Мои звери прямо здесь, со мной.

С трудом отрешаюсь от сомнения, ужаса, боли. Фокусируюсь. Зову их силой мысли. Внутри меня громко пульсирует магия, зов идет из самого сердца. Я приказываю им расправиться с этим гадом!

И они слышат. Чувствую, как в пещере оживают каменные тени и рывками движутся к нам. Триглиды вырываются из тьмы коридора. Их когти впиваются в пол, шипы на хвостах трещат, будто у гремучих змей. На оскаленных мордах столько ярости, что меня охватывает ликующий трепет. Эти хищники не знают жалости.

Кринвуд, похоже, даже не успевает сообразить, откуда в пещере взялась стая триглидов и почему они приближаются. Он пытается развернуться, как вдруг мой триглид бросается на него с яростным рыком. Его пасть вгрызается в свободное плечо Кринвуда. Тот ревет, как зверь. Отшвыривает меня в сторону, впечатывая плечом в стену, но я не чувствую боли, фокусируясь на триглидах.

Негодяй отшатывается, но второй зверь уже виснет на нём. Когти и зубы вспарывают плоть. Третий — вцепляется в бедро. Четвёртый — в живот. Дракон пытается драться. Он бьёт, рвёт, сбивает одного об стену, топор мелькает в тусклом свете пещеры. Но ни один удар не причиняет серьезного вреда триглидам, их слишком много. И каждый ощущают мою ярость, как свою, будто мы единое целое.

Я падаю на камни, хватая ртом воздух, горло жжёт. Хрипы Кринвуда становятся все тоньше и слабее.

Один из триглидов врывается в его грудь когтями. Когти разрывают плоть. Кровь заливает пол. Он кричит. А потом... умолкает. Его тело — изломанное, изжёванное остаётся лежать неподвижным.

— Не видать тебе в своей кровати меня, — зло выплевываю в его сторону. — Понял, урод?

Я ползу к Рейгару. Слёзы капают, падают на его грудь и смешиваются с кровью. Наши взгляды встречаются, и он дрожащей ладонью тянется к моей щеке. Вытирает мокрые дорожки.

— Моя фэргю полна сюрпризов… — хрипит, улыбаясь уголком губ.

— Вот именно, — шепчу, накрывая его ладонь своей. — Так что не умирай, ладно? Лучше расскажи, как лечить тебя сланшем. Только пошагово... А то я вообще без понятия.

Он тихо смеётся. Такой живой, даже с раной, даже оказавшись на грани смерти. Но я знаю наверняка, что мой муж будет жить. Потому что другой опции у нас, фэргю, вообще не предусмотрено!

Неделю спустя

Который час стою перед светло-серым зданием Высшей Судебной Палаты, не чувствуя под собой ног. Весь мир сжался до этих резных дверей из черного оникса, до крошечных мигающих бликов на ее позолоченной ручке.