Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 100 – Илана Васина

Иногда дверь открывается, из нее выходят случайные судейские чиновники в черных мантиях, и я который раз с досадой вздыхаю, сознавая, что это не Рейгар. Я так надеюсь увидеть его, выходящим из этой двери, с улыбкой на губах, оправданным, свободным, что каждый раз при виде другого мужчины, сердце щемит от разочарования!

В сотый раз уговариваю себя подождать, поминая недобрым словом судейских бюрократов, которые не пустили в суд меня, его законную, на минутку, жену!

Господин Дюрэ уверял: суд непременно признает, что герцога оговорили и выявит истинного заговорщика. О, я очень рассчитываю, что истинный преступник понесет заслуженное наказание! Более того, считаю это единственное достойное оправдание тому, что Кринвуд выжил.

При мысли о мерзком драконе, я заново переношусь в ту пещеру. Вспоминаю, как приближаюсь к поверженному врагу, похожему на кровавое месиво, но все еще живому, и не могу поверить глазам. Минуту назад я носилась вокруг мужа, обкладывала его раны кристаллами сланша, а он шептал что-то на древнем драконьем. Из моей груди рвалось такое яркое пламя, что пещеру осветило, будто солнечным светом. Я не понимала происходящее, но, чем больше проходило времени, тем больше крепла уверенность, что муж будет жить.

А Кринвуд? Я была уверена, что он мертв!

Поэтому, когда увидела, как дрогнула его грудь, решила, что это галлюцинации.

Но нет. Он и правда выжил.

То ли сработал сланш, исцеляющий даже на расстоянии, то ли драконья регенерация, то ли невероятная живучесть, но злодей выкарабкался из лап смерти, и теперь, живёхонький, находился в суде. Где, наверняка, с огромным удивлением, слушал, как зачитывают документы из его тайника.

Тайника, о котором Лия все-таки не солгала.  Когда в фамильное поместье Кринвуда нагрянули сотрудники тайной полиции с господином Дюрэ, они обнаружили в указанном месте весьма любопытную переписку. Судя по бумагам, Кринвуд давно готовил заговор. Чтобы держать подельников под колпаком, он скрупулезно сохранял все их письма, а свои — как позже выяснилось — писал на самовозгорающейся бумаге.

И хотя этот подлец считал, что всех обхитрил, сейчас его хитрость обернулась против него самого. Наличия компрометирующих писем было предостаточно, чтобы его казнить, но какой именно приговор вынесет суд, было неизвестно. Я надеялась лишь, что никогда в жизни больше не увижу этого гада. Была готова и хотела его забыть.

Его и другого негодяя.

Вспоминаю, как я читала документ за подписью моего брата — Эредара Рествана, — и в груди печет от боли, потому что каждая строка рвала нитку между прошлым и настоящим. Брат, называется...

Брат, который меня обокрал и выкинул из отчего дома ни с чем. Превратил в нищую, чтобы Кринвуду было легче сделать меня любовницей. А потом ему же продал право поймать триглида…. Моего триглида!

И все ради чего? Ради золота? Вот только золото, полученное с помощью обмана, ему не пригодилось —Эредар находится под следствием. Теперь наступила его очередь сидеть в вонючей темнице, где ему приносят невыносимую дрянь на обед. Он слушает брань охранников, и вряд ли обращение «Ваше Зловонство» или «Ваш Судейский Зад» потешит его самолюбие.

Слуга моего отца, Фред, долго молчал, но под тяжестью фактов и под давлением господина Дюрэ раскололся. Рассказал правду о завещании, о Светлослесье, о том, что оно изначально было моим. И церемония отчуждения это подтвердила.