Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 95 – Илана Васина

От высокого входа в пещеру тянет сыростью. Ветер приносит запах врага, недавно оставленный на камне. Резкий, кислый, с металлической нотой запах его пота.

Кринвуд внутри, в пещере, насквозь пронизанной эхом. Малейший звук отдается в стенах и расползается до самого дальнего угла. Я слышу, как щёлкает кристалл сланша под его рукой, как лапы триглида срывают вниз камни на ходу.

Если позволить врагу уйти со сланшем из пещеры, он получит безграничную власть. Разрушит королевство. Мне известно, на что способны больные мерзавцы, вроде него. Но я не позволю получить ему желаемое.

Ловлю взгляд жены и с силой тычу в свою надпись:

"ЕЗЖАЙ К АРХИМАГУ!"

Вместо того, чтобы послушаться, она снова мотает головой. В глазах появляется решительный блеск.

Я резко отворачиваюсь. Челюсть стискиваю до хруста, а пальцы сжимаю в кулаки. Если задержу на Ари взгляд хоть на секунду дольше — сорвусь. Схвачу её, прижму к себе и силой унесу прочь, туда, где ей ничто не угрожает.

На этой мысли резко выдыхаю.

Кому я вру? Если не остановить Кринвуда прямо сейчас, то не останется больше ни одного безопасного места. Ни для неё. Ни для меня. Ни для всего, что мы любили. Со сланшем этот поганец станет слишком сильным. Сожжёт весь мир, лишь бы стереть меня — и завладеть ею.

Поворачиваюсь к стае триглидов. Выбираю взглядом самца покрупнее. Пожалуй, этот выдержит мой вес. Мускулы перекатываются под чешуёй, как живые. Желтые глаза бесстрашно встечают мой взгляд, наблюдая за каждым движением.

Уверенно шагаю вперёд, к выбранной особи. Он расставляет пошире лапы, скалит пасть, но не отходит. Ни секунды не колебаясь, прыгаю на него и, ухватившись за его рога, тяжёлым ударом врезаюсь в его спину. Триглид не готов к такому повороту. Он вздыбливается, пытается сбросить. Лапами силится до меня дотянуться, но безрезультатно. Снова и снова вздымается на дыбы, бьётся, мечется, поднимая вихрь пыли.

Сжимаю бока триглида бёдрами. Одной рукой держусь за рог, другой — за шею, ощущая под своими пальцами биение его жизни. Слегка выпускаю когти, и зверь подо мной вскоре понимает, что проиграл.

Я — альфа. Он — мой бета.

Его тело напрягается, вяло дергается в последний раз, и вдруг... замирает в ожидании приказа. Теперь он готов подчиниться моей воле.

— Иди внутрь, — шепчу, направляя зверя. — В пещеру. Сейчас.

Триглид срывается с места, как выпущенная стрела. Рассекает воздух острым клинком. Под его когтями крошится камень, вздымается пыль.

Когда мы подлетаем к отвесной скале, триглид подо мной резко дергается. Тело его напрягается, вибрирует, как натянутая струна, и начинает оборот.

Его массивная спина с хрустом складывается внутрь себя, как если бы его кости плавились и перегруппировывались. Под потемневшим серебром чешуи пробиваются худые, жилистые формы. Грудная клетка сжимается, превращается в более узкую. Лапы вытягиваются, становясь длинными и гибкими, а когти — тонкими и цепкими.

В этой форме триглид теряет в массе, но выигрывает в ловкости. Его хвост, украшенный шипами, теперь тонкий и подвижный, как у змеи, а на конце его появляются шипы, подобно когтям способные вонзаться в скалу.

Теперь он похож на худого, словно из серебристого тумана сотканного зверя. Длинные конечности, тело — сплошной хищный инстинкт. Его когти впиваются в скалу, как ледорубы, не сколзья и не замедляясь. Эти животные — живые крюки. Вот, в чем их ценность.