Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 60 – Илана Васина

Меня трясет от эмоций и отвратительного чувства бессилия, с привкусом горечи. Секунда — и Рейгар снова оказывается рядом, заключая в крепкие объятия. Его жар перетекает в меня, согревая и постепенно успокаивая нервную дрожь. Ощущаю под его кожей литые драконьи мышцы. Горячие ладони, скользящие по шее, спине, талии придают мне сил. Неожиданно все наши проблемы и враги кажутся жалкими муравьями, ползающими у моих ног. Незначительные помехи, мелочи, не стоящие волнений.

Лишь огромным усилием воли мне удается оторвать щеку от его груди, где меня успокаивал и согревал волшебный стук драконьего сердца. Хочу отстраниться, но он не отпускает — удерживает за запястье:

— Побудь со мной еще, моя фэргю!

— Я бы и рада, — с грустью улыбаюсь, — но мне пора. Если не делать ничего для нашего будущего, то скоро у нас не останется настоящего…

Кажется, он говорит что-то еще, но я заставляю себя двигаться прочь, с усилием преодолевая новую для себя гравитацию — тягу к нему. А потом с силой прижимаюсь к каменной стене. И снова острые грани впиваются в лопатки и затылок, помогая очнуться в своей реальности.

Открываю глаза и всматриваюсь в окружение. Я лежу в своей кровати в позе эмбриона. За окном ночь, и так тихо, что слышу собственное дыхание. Даже ранние пташки на улице еще молчат.

Спят все.

Это значит, самое время нанести визит одной очень неприятной особе. Она боится Кринвуда, потому что ни разу не переходила дорогу фэргю. Что же, ее предупреждали о последствиях.

Закрываю глаза, приказываю себе успокоиться. Когда сердечный стук выравнивается, представляю себе лицо Лии во всех деталях...

Через несколько часов спустя.

— Простите, госпожа, но я должен кое-что вам сказать, — говорит дворецкий, стоит мне показаться в столовой. — Я бы не посмел отвлекать вас по таким пустякам, но вы приказали незамедлительно передавать вам все новости, и важные, и неважные.

— Я вас слушаю, — поворачиваюсь к мужчине, уже понимая, что он сейчас скажет.

Сегодня он, как всегда одет в безупречно выглаженный камзол, с белой манишкой. Одежда в идеальном состоянии, в вот на его лице царит смятение. В умных, серых глазах читается беспокойство.

— Вас просит о встрече заключенная под стражу горничная, госпожа. Хотя, точнее будет «умоляет».

— Спасибо, что предупредили, Годвик. Спущусь к ней сразу после завтрака. Эта девица говорила, зачем зовет?

— Э-э, — флегматичный дворецкий пару секунд мнется, а потом смущенно добавляет: — Она сказала, что госпожа слишком жестока и не оставила ей выбора. Еще она осмелилась заявить, что вы ведете нечестную игру… В голове не укладывается, как у этой дерзкой девчонки язык повернулся такое ляпнуть.

— Ну, это как раз неудивительно, — пожимаю плечами. — Жестокие люди легко оправдывают свои поступки, а потом громче всех возмущаются, когда жестокость обращается против них... Спасибо, Годвик. Пожалуй, я спущусь к ней прямо сейчас.

Вчера, когда я оставила Лию, она производила впечатление упрямой девицы со вздорным характером. А сегодня утром меня встречает отчаявшаяся женщина.

За ночь ей добавилось лет десять. Волосы засалены и взлохмачены, на висках появились седые пряди, а под глазами — болезненные, темные круги. Когда-то хорошенькое лицо перекошено от страдания. Она цепляется за решетку и взволнованно бормочет: