Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 4 – Илана Васина

— Пусть Эредар скажет мне это в глаза, — подхватываю девчушку за руку и буквально тащу ее по смутно знакомым улочкам мимо столпившихся зевак. — А пока не будем впадать в отчаяние.

Пока идем по городу, то и дело озираюсь по сторонам. Если раньше я немного сомневалась, что нахожусь в чужом мире, то теперь у меня отпали последние сомнения.

Солнца тут целых три.

От обилия света щурю глаза, но продолжаю упрямо рассматривать обстановку, где мне предстоит теперь жить. Улицы выложены брусчаткой. Фасады двухэтажных, каменных зданий венчают нарядные черепичные крыши со скрипучими флюгерами. Я читала, что в Средневековье на улицах пахло, как в канализации, а тут чисто и витают приятные ароматы выпечки, пряностей и дыма из труб.

Всю дорогу Гертруда занимается тем, что всхлипывает и косится на меня. Служанку, видимо, удивляет моя энергичность и жизнелюбие. С ее точки зрения, девушка в моей ситуации, должна лить горючие слезы или лежать в глубоком обмороке.

Не выдержав молчаливого укора, поворачиваюсь к ней всем корпусом:

— Труди, горе — это роскошь, которую я не могу себе позволить. У меня сейчас другие задачи. Выжить. Найти своё место. Понять, кто мне друг, а кто враг. А для этого надо смотреть в оба и действовать, понимаешь?

Девушка кивает и со вздохом опускает распухшие глаза.

Наконец, мы доходим до отчего дома. Трехэтажное, каменное здание окружает яблоневый сад. Здесь красиво и уютно… было прежней хозяйке тела при жизни отца. А теперь на крыльце меня встречают холщовые мешки, похоже, заполненные одеждой. Подозреваю — моей.

На пороге дома стоит парень лет двадцати. Слуга по имени Фред, как подсказывает новая память. И, как подсказывает интуиция, ждет он именно меня. Стоит мне подойти к порогу, парень вскидывает прыщавый подбородок и заявляет:

— Пускать вас внутрь хозяин не велел. Вещи ваши… Вот стоят. Забирайте.

Говорю ему:

— Где тело моего отца?

— Я это… Не могу сказать.

— Почему?

— Не велено.

— Когда его погребение?

— Не могу сказать. Не велено.

Начинаю закипать. Я, конечно, понимала, что братец Эредар всегда ревновал меня… то есть прежнюю Ари к отцу, и даже гадости делал иногда, но до какой степени надо меня ненавидеть, чтобы не пустить на похороны отца!

И главное, с чего бы мне возмущаться? Ведь не моего отца тут хороня. Но я нутром чую, что здесь какой-то подвох.

Руки упираю в бока и говорю:

— Ты вроде умный парень, Фред. Подумай. Что будет, если я отправлюсь в город и раструблю всем знакомым, что брат не пускает меня ни в дом, ни на похороны?

Юноша растерянно хлопает глазами, — видимо, такого поступка он от меня не ждал — и я продолжаю:

— Твой хозяин первый начнет отпираться. Скажет, что неразумный слуга неправильно понял его слова. Наверняка, уволит тебя, чтобы доказать свою правдивость. Ты хочешь, чтобы тебя уволили, Фред? Или не будем доводить до крайностей?

Парень наливается багровым цветом, он даже прислоняется к косяку. Переживает, видать, за свою судьбу. Похоже, та картинка, которую я ему обрисовала, очень в духе Эредара. Наконец, он выдавливает из себя:

— Вы же с хозяином поговорить хотели? Так вот нет его дома.

— А где он?

Под моим пристальным взглядом он скоро сдается:

— Он у поверенного… но только не выдавайте меня, ладно? — умоляюще добавляет он.