Онлайн книга «Скандал у алтаря. История униженной невесты»
|
Мне пришлось подчиниться, хотя очень хотелось свадьбу отложить. Но не огорчать же отца своим непослушанием, когда ему и так плохо? Сначала я долго ждала опаздывающего Тиамина, а потом он подошел со странным лицом и сообщил ужасную новость о смерти отца и отмене свадьбы. Будто заново переживаю этот удар, чувствую, как подкашиваются ноги. Начинаю падать, а потом… Слышу за спиной бряцанье и меня отрывают от пола сильные руки. Глава 2 Сосновые щепки в дождливый июньский день, со шлейфом можжевельного дыма, — я бы так описала запах человека, который сейчас прижимает меня к себе. Аромат напоминает мне дачу, и от этого сердце тоскливо сжимается. Самое обидное, что сейчас там сезон малины. Обычно я готовила про запас малиновое конфи для тортов, а сейчас… Шиш мне, а не конфи! — Вы в порядке, миледи? Быстро моргаю, и пелена перед глазами рассеивается. Мой взгляд натыкается на мужское лицо, порядком заросшее щетиной. Незнакомец был бы красив, если бы побрился. Он с тревогой всматривается в мои глаза, будто ищет в них что-то… Стоп. Почему меня, взрослого человека, держат на руках, как младенца? У меня ноги есть вообще-то. Хоть и слабые, но вполне работоспособные! Встречаю взгляд мужчины и твердо заявляю: — Спасибо, я уже в норме. Незнакомец, позвякивая, аккуратненько ставит меня на землю. Убедившись, что ноги меня держат, отступает на шаг. И только тогда я понимаю, что болезненно давило мне в бок, плечо и при этом бряцало. Его кандалы! На секунду я замираю от удивления и страха, а потом, криво улыбнувшись, спешу к выходу. Нет, ну надо же! Когда я падала, меня подхватил этот мужчина в кандалах, который, судя по всему, был аристократом. В храмы здесь почему-то пускали только высшее сословие, как будто простолюдины были не достойны религиозных обрядов. Пока иду к выходу, по-прежнему покачиваясь, как осинка на ветру, меня терзает любопытство, что этот загадочный узник может делать в храме. Но чужая память ответа не выдает. Перед выходом я оборачиваюсь. Вижу, как к закованному в цепи мужчине подходит священнослужитель в белом балахоне, украшенной золотой вышивкой. Он выслушивает каторжника, кивая головой, а потом указывает на меня пальцем и начинает что-то оживленно говорить. Это они меня обсуждают⁈ Твою ж дивизию, опять? Закусив губу, спешу на выход. Похоже, с тех пор, как меня отверг жених, я стала главной достопримечательностью Филандиса — так в моих новых воспоминаниях назывался родной город. На выходе из храма меня встречают зеваки, тот же самый фотограф с щелкающей бандурой, несколько стражей, видимо, эскортирующих каторжника, и юная Гертруда — служанка, что пришла со мной на церемонию. Эта рыжеволосая девчушка, осыпанная веснушками, была очень привязана к отцу и ко мне. Наверно, этим можно объяснить, почему она стоит тут вся зареванная. — Ох, госпожа, да что же мы… Как же мы теперь… — рыдает она. — Господин Рестван умер… А вы… Опозорены… — Это трагическая новость, Труди, но мы должны быть стойкими, — ободряюще треплю ее за плечо. — Отец не хотел бы, чтобы мы пали духом после его кончины. Как-нибудь справимся! — Да как же справимся? — отвечает девушка сквозь всхлипы. — Я слышала, что гости говорили… Господин Эредар уже оставил вас ни с чем…. Да как так можно? Уж на что лорд Кринвуд поступил подло, а братец ваш… Родную сестру, родную кровиночку лишить содержания… |