Онлайн книга «Скандал у алтаря. История униженной невесты»
|
Мы быстрым шагом направляемся в сторону отчего дома, как вдруг Труди говорит: — Вот теперь я вижу, что вы истинная фэргю, госпожа. Тут такое происходит, а вы… Вы, словно скала. Несокрушимая! Аж вздрагиваю от неожиданности. Опять «фэргю»… Теперь, когда мне стал доступен «архив воспоминаний» Ари, я понимаю, о чем говорит служанка. Фэргю — это женщины, обладающие особыми магическими качествами, которые передаются от матери к дочерям. Мама Ари была из рода фэргю, но она умерла, когда дочь была совсем крохой. Поэтому не успела передать знания о своих способностях. А батюшка вообще об этом не упоминал. Но раз уж зашла речь… — Что ты знаешь о фэргю? — поворачиваюсь к Труди. — И откуда? — Так ведь кухарка в нашем доме частенько говорила про фэргю. Помните, вредная Ликандра однажды плохо прогладила вам платье, и вы на бал пришли немного помятой? Так вот на следующую ночь Ликандре приснился кошмар, что она убегает от огромного утюга. Кухарка сказала: «А нечего было лентяйничать! Ты думала, что ничего тебе не будет, да только забыла, что юная госпожа из рода фэргю и умеет кошмары насылать на таких лентяек, как ты!» На этих словах Труди замолкает, потому что мы проходим мимо храма, от которого разносится колокольный звон, и расслышать другу друга становится невозможно. Иду и ликую. Хоть какая-то сила! Пусть даже не очень-то благородная, — портить сон врагам — но все равно, уже хоть что-то! Фантазия подкидывает идеи, какой сон следует послать издателю газеты, а какой — брату, но тут колокола остаются позади и Труди продолжает. — А потом кухарка засмеялась и добавила: «Да не пугайся так, Ликандра! Это не госпожа тебе кошмар наслала, а твоя совесть! У девиц из рода фэргю раскрывается магический дар, только когда у нее мужчина появляется! Да и то не всегда.» На этих словах надежда на халявную магию умирает. Придется и в новой жизни добиваться всего своим умом и ручками. Больше Труди ничего сказать не успевает, потому что мы доходим до дома. В дверях там по-прежнему стоит Фред, но уже не с таким напыщенным видом, как в первую нашу встречу. Парень заметно нервничает и при моем появлении начинает оправдываться. — Я же ничего плохого вам не хотел, госпожа! Я человек подневольный… Уж не серчайте! Что приказано, то и делаю… — А если убить прикажут, убьешь? — говорю, глядя ему в узко посаженные глаза. — Ну что вы, госпожа! Сразу убить-то, — парень виновато отводит глаза, и я продолжаю давить. — А ну, признавайся! Когда умер отец? — Не велено, — выдавливает он из себя. — Не могу я сказать… Хозяин накажет. Вы уж простите… Я особо и не ждала от парня содействия в том, чтобы вывести братца на чистую воду. Фред, скорее всего, соучастник. Ему не выгодно подставляться, рассказывая мне правду. Но раз уж он меня начал побаиваться, то хотя бы в мелочах надо выжать из него по максимуму! — Может, и прощу. Я подумаю, — говорю с холодком. — А пока думаю, кликни нам кухарку. Мы проголодались. Хотим поесть-попить. Чтобы исполнить мою просьбу, парень не должен пускать меня в дом, нарушая приказ господина. Поэтому он с радостью кивает и орет во всю глотку: — Жозефина! Подь сюды, госпожа тебя зовет! По его зову приходит полная, невысокая женщина лет сорока. Круглощекая, в светлом переднике и с полотенцем в руках. При виде меня, она всплескивает руками и с жалостью качает головой: |