Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 27 – Илана Васина

— Давайте поспешим! — восклицаю я.

До нужного здания мы доезжаем примерно за полчаса. На сей раз оставляю Труди в карете. Пока мы ехали, девочка закуталась в плед, пригрелась и заснула. Ее сну не помешала даже немилосердная тряска. Поэтому в большое белое здание мы влетаем с управляющим без нее.

Хотя… даже не влетаем, а штурмуем двери настоящей толпой. Моя охрана — точнее, большая ее часть — отказываются потерять меня из виду даже на секунду. Когда мы минуем стражников на входе, остается всего четверть часа до закрытия кабинета судейского администратора.

— Почему он так мало работает? — возмущаюсь на ходу. — И почему нам нужен именно он? Неужели нет другого человека, кто ответил бы на наши вопросы?

Дарн на мою тираду лишь виновато пожимает плечами, поэтому оставляю попытки добиться от него ясности. Вместо этого лихорадочно перебираю в голове варианты, как можно договориться с чиновником о внеурочной консультации.

Во-первых, ему можно предложить хороший гонорар. А для начала — пустить слезу и объяснить, что моего мужа вот-вот казнят, если он прямо сейчас не поможет… Взвешиваю разные идеи, но при этом никак не могу избавиться от чувства, что придется импровизировать!

Мы подлетаем к нужному кабинету буквально за пять минут до закрытия. Пока мои телохранители разбираются с ошарашенной секретаршей, мы с управляющим стучим в дверь и вваливаемся в помещение на сухое «Войдите!»

Стоит мне переступить порог и встретиться взглядом с хозяином кабинета, я каменею от шока. На секунду кажется, что у меня галлюцинация. За столом сидит мой братец, Эредар Рестван, и круглыми от удивления глазами таращится на меня и дарна Ферия. Я отвечаю ему таким же изумленным взглядом.

Вот засада! Нет, вы издеваетесь⁈ Как мне извлечь из этого удава информацию о спасении мужа⁈

Видимо, братец тем временем приходит к выводу, что я стала любовницей мужчины, с которым сюда пришла. А так как одет управляющий неброско и, главное, не носит на себе никаких атрибутов власти, Эредар не видит причины сдерживаться. Едва к нему возвращается дар речи, он не упускает возможности плюнуть в меня ядом:

— Ну что, убогая? — говорит он вставая со стула. — Уже греешь чужую постель? Видел бы папочка твой успех! Впрочем, это избавит тебя от участи побирушки. Для тебя это достижение.

Пока я собираюсь с мыслями для достойного ответа, над моих ухом раздается рык, причем такой громкий и неожиданный, что аж вздрагиваю всем телом.

— Господин Администратор, — грозно ревет дарн Ферий. — Вы посмели оскорбить Ее Светлость. Требую немедленно принести свои извинения, пока на вас не подали жалобу в суд!

Три стража из моей личной охраны, услышав этот диалог, тут же появляются в проеме. И вид у них далеко не мирный! Даже я, взглянув на их лица, робею, а уж братец и вовсе теряется, даже челюсть отвисает.

Так и стоим молча, пока драгоценные секунды уплывают сквозь пальцы. Вот как с братом договариваться? Этот человек понимает только язык кнута. Такого идейного гада даже подкупить не получится.

Вздыхаю поглубже, а на выдохе выпаливаю, повернувшись к управляющему:

— Напомните, пожалуйста, какое наказание полагается человеку за прилюдное оскорбление герцогини?

— Если герцогиню оскорбил человек рангом ниже, — чеканит дарн Ферий, — ему полагается прилюдная порка и неделя за решеткой. На хлебе и воде.