Книга Прекрасной юности момент, страница 48 – Эва Эльс

— Джо, почему не сказал? — я отставила уже пустой стаканчик в сторону. — Почему молчал о том, что всё так плохо?

— А ты бы что, попросила папочку сказать «Ой, простите, я перепутал, он на деле не виноват»? — я скривилась от того, что он сменил тон, выплёвывая слова как яд. — Не будь дурой, ты могла попросить не рыть больше нужного и тогда отец бы почти ничего не потерял. Теперь мы в полной заднице из‑за чертового Оливера Блэра. — это уже был удар ниже пояса. Я понимала, что он на эмоциях, но всё равно нёс бред сумасшедшего. Невозможно сказать моему отцу, учитывая то, как он работает: «Пап, а допусти ошибку» — это невозможно. — Ещё скажи, что ты не была в курсе дела, Реби. — ласковое сокращение имени звучало не как раньше. Этот диалог сейчас не имел смысла, пока он не остынет, мы не сможем нормально поговорить и это приведёт лишь к большему конфликту.

— Где лежат мои вещи? Я пойду домой, поговорим с тобой позже. — Джонатан закатил глаза, недовольно отбивая носком шкафчик кухонного гарнитура.

— На втором, в моей комнате.

Я быстро удалялась, попутно проверяла телефон, не видя ни единого пропущенного или сообщения. Я только коротко отправляла сообщение маме, что скоро буду дома. Возможно, она уже спала и ей было не до меня, хотя часы лишь перешагнули за одиннадцать. Она было сегодня достаточно доброй, отпустила меня без каких-либо вопросов, будто бы даже рада была этому. Я уже перебирала чьи‑то вещи, находила свой бомбер и рюкзак, проверяя, что ничего не пропало. Когда я тянулась к дверной ручке, там сама открылась, еле задев моё запястье. Я отступила в глубь комнаты на шаг, приглядывая к тому кто зашёл. Это был тот самый Джереми, а я думала, что он ушёл после разговора с Роксом.

— Ой, извини, я тебя наверное напугал? — я мотнула головой, понимая, что из‑за того, что он всё ещё держится за дверь и стоит в проходе, то я не могу выйти, не задев его. — Уходишь в разгар самого веселья?

— Мне тут не весело, я пришла, только чтобы с Джоном пообщаться. — шатен улыбнулся во все тридцать два и это еле пугало, ведь я не сказала ничего смешного.

— А, так вы близкие друзья. — в тусклом свете лишь от одной настольной лампы, становилось и вправду страшновато. — Не хочешь покурить? — я думала лишь мгновение, не понимая, про что он конкретно, но на любой вариант мотала головой. Я попыталась обойти его, проскочить сквозь мелкое пространство за его спиной, но он наклонился назад, продолжал улыбаться. — Ну-ну, не хочешь посидеть, поболтать? Можем поговорить о Джоне, если тебе так хочется.

— Думаю, я знаю его лучше тебя. Мне надо домой, так что дай пройду. — заводя одну руку за его спину, я пыталась слабо его отодвинуть, но он перехватил меня за плечи, отталкивая на изначальное место. Тело пробило крупной дрожью. — Я же тебе сказала...

— Ой, да ладно врать. У Джона нет друзей, а девушки вокруг него крутятся лишь из‑за смазливого лица и папиных деньжат, думая, что если одной из них перепадёт, то заживёт шикарно. — Джереми закрывал за собой дверь, делая первый шаг в мою сторону. Каждая клеточка моего тела диктовала бежать, но ноги словно вросли в пол. — У меня тоже есть деньги, ну а ещё я буду явно опытнее него в счёт возраста.

Дыша чаще, в глазах рябило от гипервентиляции, мне казалось, что я сейчас упаду прямо здесь и сейчас, после чего очнусь от тревожного сна. Я сделала шаг вправо, он влево и вновь преградил путь к двери. В комнате стало темнее, ведь её больше не освещал свет из коридора и любое движение казалось смазанным. Делая шаг влево, он вновь преграждал дорогу, даже когда остался небольшой участок, чтобы я могла пройти, старалась быстро проскочить вперёд, то меня хватали, сжимали руки до боли. Когда он толкнул меня и я упёрлась в изножье кровати, было ощущение, что забрали весь кислород. Истерика уже засела в горле, пока на глаза наворачивались слёзы.