Книга Прекрасной юности момент, страница 19 – Эва Эльс

Город начинал просыпаться, наводя свою суматоху: машины покидали свои парковочные места, люди куда-то шли, кто-то неторопливо прогуливался. Я закрывал окно, отгораживаясь от любых лишних звуков из вне.

Проходя мимо дивана я уже рефлекторно поднимал плед и накидывал на неё обратно. В седьмой раз, по моим подсчётам.

Возможно мне стоило просто разбудить её и выпроводить, но не смог. Когда я хотел избежать всего, что происходило дома — не было вариантов, к кому идти. Была бы возможность, я бы бежал как можно дальше, лишь бы там ждали.

— Алекс.

Всего мгновение назад она спала как убитая, а теперь в упор смотрела на меня и щурилась, потирала глаза и выглядела крайней недовольной.

— Ты уснула, решил, что оставлять тебя там не очень хорошо.

Я пытался натянуть улыбку, но она опять щедро одаривала меня взглядом, который буквально кричал о том, что я идиот.

— Ты вообще что ли не спишь? Как не помер то...

— Опять твои тупые вопросы?

Это не раздражало на самом деле, просто я не хотел на них отвечать, ведь эта девчонка была ходячим провокатором и кажется уже довела кого-то до точки кипения, в частности парня, что сидит перед ней в классе.

— Можешь оставаться, не переживай.

Она вновь недовольно щурилась смотря на меня и взгляд её был наполнен лишь сплошными подозрениями. В принципе, её понять можно. Тем не менее она пожимала плечами и расслаблено тянулась, после чего натягивала плед до самого носа. Это всё та же Ребекка — настырная, упёрта до невозможности и такая же вредная, всё тот же ребёнок.

Я уходил к себе, когда она остановила меня парой слов:

— Спасибо, Принцесска.

Я не понимаю, почему я тогда замешкался и прокрутил в воспоминаниях то, как она первый раз обозвала меня этой совсем неподходящей кличкой, но на душе стало легче и теплее, беспокойства встали на второй план.

— Да ладно, мне тут всё равно одиноко, так что... Можешь сбегать почаще.

Доброта сильнее гордости.

Я открываю глаза и мир плывёт, лишь серость и мелькающее синее пятно. Взгляд постепенно проясняется: Алекс сидит рядом и неумело натягивает глупую улыбку, что постоянно созерцает на его лице. Я хочу в очередной раз сострить, но не могу вымолвить и звука, даже не могу вздохнуть. Я в панике тяну к нему руки, но он не реагирует, смотрит на меня, но словно сквозь.

На мгновение становится совсем тихо, словно пустота поглотила всё вокруг. Я не слышу его, он шевелит губами, что-то говорить, но я не могу распознать ничего, даже по губам понять.

Поздно. Пора просыпаться.

За окном уже стемнело, голова ужасно болела и тело ныло, затекло от долгого пребывания в лежачем положении.

В помещение попадали мягкие лучи луны, что пыталась пробиться сквозь тяжёлые тучи. В квартире стало свежо, я бы даже сказала, что присутствовала лёгкая прохлада.

Я поднимаюсь с дивана и прохожу на цыпочках к одной единственной комнате, помимо ванны, не решаюсь всего несколько секунд, но преодолеваю смятения и стучусь. Тишина. Приоткрывая дверь, та оказывается пустой.

Всё это начинало навевать скуку. Я вернулась на своё место, и телефон оказался разряжен. Зарядка конечно была, но я ещё некоторое время пыталась найти хоть одну розетку, попутно спотыкаясь о всё, что имело углы в гостиной. Всё что я могла сделать сейчас, пока экран мигал о разряженной батарее и не хотел включаться даже на зарядке — это заварить кофе и втыкать в серые стены до возвращения Алекса.