Книга Прекрасной юности момент, страница 15 – Эва Эльс

— Пожалуйста, прекрати это... У тебя растёт замечательный сын, зачем оно тебе?.. Разве ты не видишь, что...

Дверь родительской спальни хлопнула и я наконец-то мог выйти, но в гостиной всё также сидел отец.

Я медленно, на цыпочках подходил к родительской спальне и заходил внутрь. Там было так темно, что можно было различить лишь силуэты предметов и матери, что лежала на кровати и плакала от отчаяния. Она будто не замечала меня, не видела, как в комнату проник свет и нарушил покой темного помещения.

— Мама?

Я смотрел на неё с жалостью, ведь в такие моменте у меня к ней, кроме этого, ничего не оставалось.

— Алекс, иди к себе, ложись спать, уже поздно...

Она не переставала плакать и её голос дрожал, пока она поспешно утирала лицо от слёз.

— Уходи от него.

— Что? — женский голос прорезался неопрятным писком, словно она забыла как разговаривать. — Что ты такое говоришь?! Алекс, он же твой отец.

— Что это меняет? Я помню лишь то, что ты меня воспитывала и уделяла внимание. Ты получила хоть одну десятую этого внимания от него?

— Послушай, не говори больше такого, ты же понимаешь...

— Что он кретин? Если ты про это, то я прекрасно это понимаю, но не понимаю того, почему ты ещё с ним и почему он живёт здесь.

Мать пожала плечами и вновь расплакалась. Сколько бы она не говорила, что любит моего отца, это не было весомым аргументом, чтобы терпеть его наркозависимость и нередкие побои.

Тереза была весьма глупой женщиной, для своего жизненного опыта и возраста, что близился к шестому десятку. Может когда-то она была просто влюблённой девочкой, что была готова на всё ради Даниэля, но она не учла всех нюансов взрослой жизни, а ещё того, что он лишь на вид был хорошим. После рождения сына может он как-то и пытался измениться, но прошлое не отпустило его так просто и мёртвое дерево вновь пустило ростки.

Раздался звонкий шлепок и Тереза рухнула на пол, держась за покрасневшую щёку, что горела от удара.

— Мам!

— Не лезь, уйди!

На этот раз я её ослушался, уверенно идя вперёд и толкая отца, на что он отвечал сильным ударом, таким, что я отшатнулся и упал, ударившись обо что-то головой, по-моему, я тогда на мгновение потерял сознание, а когда помутнение прошло, я начал отдалённо слышать неприятные возгласы отца.

— Щенок, пошёл в породу своей бестолковой матери, лезешь куда не надо, теперь и получаешь точно так же.

— Кретин...

Впервые говорил ему это лично и получал удар ногой по животу, чувствуя как хочется выплюнуть свои же внутренности. Не помню, как долго это продолжалось, но после того, как удары прекратились входная дверь дома хлопнула. Он ушёл.

Тереза быстро подошла ко мне и помогла встать, после чего внимательно осмотрела моё лицо, видок у меня был тот ещё: рана на голове, из которой сочилась кровь и стекала по лбу, разбитая губа, а под глазом уже начал багроветь синяк.

— Я же говорила тебе не лезть, он ведь тебя не пожалеет, милый...

Она аккуратно погладила меня по голове и так же прижимала к себе, заключая в тёплые и успокаивающие объятия. Сейчас мне стало немного спокойнее и теплее, не от матерински объятий, а от того, что я как-то смог ей помочь, впервые избежал лишних криков в доме, не бесплатно, конечно, но всё же смог.

Только вот какому-то тринадцатилетнему мальчишке трудно остановить всё то, что накапливалось годами. Отец не появлялся первый день, второй, а потом и третий. Мама, вроде бы, была спокойна, хотя я прекрасно видел, как прошлой ночью у неё горел свет и слышал, что она вновь плакала. Для меня же это были лучшие три дня за последние полгода, до одного момента: