Книга Второй шанс для многохвостой лисицы, страница 137 – Селина Катрин

Я подошла к нему так близко, насколько позволяли правила приличий.

Хотя вру, куда ближе.

— Яори… — позвала я тихо.

Маленькую бесконечность он колебался. Удар сердца, а может, даже два. Затем всё же неохотно повернулся и посмотрел на меня. По меркам этикета мы внезапно оказались неприлично близко друг к другу, даже голову пришлось чуть-чуть запрокинуть, чтобы посмотреть в тёмно-карие глаза.

— Я его не люблю.

Стоило это произнести, как зрачки стоящего напротив мужчины на миг вытянулись в драконьи — такой шок он испытал. Я продолжила:

— Я прошу за Мирана-сана не потому, что у меня к нему есть глубокие чувства. Они у меня были, не буду скрывать, но… в какой-то момент всё изменилось. Можешь разжаловать его в тени огненных клинков, но очень прошу, не назначай казнь и не калечь. Как я и говорила, я могу предчувствовать будущее. В конце месяца снежных звёзд, когда на горах образуются белые шапки, любой воин, умеющий управляться с оружием, будет на счету.

" Ты не видишь моей глубокой…» — раздалось в ушах повторно, и я прикусила губу, раздумывая, какое же слово так всё-таки подразумевалось.

Перед глазами пронеслись все те моменты, когда Яори становился на мою сторону. Всё то, что я испытывала к нему, сложно было оформить в единое чувство. Я думала, что люблю Мирана, и чем это обернулось? Имею ли я право давать какие-то обещания мужчине, чей статус заметно выше моего?

— Ты мне тоже очень дорог, Яори.

А дальше произошло то, чего я ожидала меньше всего! Яори осторожно обнял меня — легко, почти невесомо. Лёгкие наполнил терпкий аромат дракона, и мир на мгновение опасно качнулся.

Я окончательно растерялась, чувствуя, как противоречивые мысли сплетаются в тугой узел. Сердце учащённо стучало, дыхание сбилось, а тело предательски отказывалось вспоминать правила приличия.

С одной стороны, было безумно приятно — так, что хотелось просто стоять и ни о чём не думать.

С другой — что мы вообще делаем⁈

Во дворце так не принято. Совсем. У существ высшего порядка — тем более. Обнимать можно или кровных родственников, или людей своего пола, или невесту…

Собственно, об этом и не преминула сказать, на что Яори внезапно тепло рассмеялся:

— Признаться, впервые за долгое время не уверен, хочу ли быть образцом придворного этикета, — сказал и… всё-таки отпустил.

Э-э-эх, жаль…

— Ну, я тогда пойду? — спросила, чтобы заполнить неловкую паузу, опустившуюся на кабинет. Точнее, мне было неловко, а вот Яори, похоже, не испытывал даже части этого садняще-щиплющего чувства.

— Иди. — Он кивнул и внезапно добавил уже в спину: — Эли, спасибо, что пришла сегодня ко мне и рассказала всё как есть. Про Мирана я услышал. Сделаю как ты просишь. Касательно Ханами — казни не будет. Казнь — это для тех, кто крадёт артефакт с целью навредить правящему роду, подделать документы или шпионить в пользу другого государства… Как выяснилось на допросе, Ханами украла печать изначально с целью переплавить в золото, только и всего. Потом уже решила подставить тебя, подложив артефакт тебе в комнату. Сегодня в полдень ей отрубят правую руку за воровство. Так как она носила титул «леди», это будет сделано в присутствии исэи. Разумеется, титула у неё больше не будет, и её изгонят из дворца.

Я чуть было не споткнулась на ровном месте, услышав, что Ханами хотела переплавить печать в металл. Ну и ду-у-ура!