Книга Венок тумана. Два сердца, страница 8 – Наталья Шнейдер

Я вскрикнула. И проснулась.

На меня в упор смотрело наполовину костяное лицо Яги.

— Что, пора? — спросила я ее.

Она усмехнулась живой половиной лица.

— А что, торопишься?

Я пожала плечами.

— Не тороплюсь, но не просто же так ты тут сидишь?

— И не боишься?

— Боюсь, — призналась я. — Да только есть ли на этой земле хоть один человек, за которым ты никогда не придешь?

— Человека нет, — согласилась она. — Существа — есть. Хотя совсем недавно я бы тебе сказала, что за водяницей никогда не приду. А вот поди ты.

Она помолчала, качая головой. Я тоже молчала. Если сама Яга, которая была вечно и будет вечно, не понимает, то где ж мне понять. Только при мысли об этом по спине пробежал озноб.

Что, если руны не врали?

— Нет, тебе не пора, — сказала она наконец. — Не понимаю, что тянет меня к тебе. Но провожать тебя я пойду не сегодня.

«А когда?» — завертелось на языке, и я прикусила его. Не то это знание, что под силу обычному человеку. Мне так точно не под силу.

— Ты — и не знаешь, зачем пришла? — приподняла бровь я.

— Даже боги всего не знают, а куда уж скромным проводникам вроде меня. Твое время не сегодня. И не завтра. Отсыпайся. Ритуал тебя здорово измотал, после него хорошо бы сразу в постель, а ты еще кулаками махать…

Я поморщилась, вспомнив городского. И правда, стоило держать себя в руках. Все равно он ничего не понял. И не поймет.

Яга исчезла, как водится, без предупреждения. Я уставилась в потолок. Приснится же такое! И забывать никак не хочется. Хотя я прекрасно осознавала, что сон — это всего лишь сон и кошмары, явившиеся в нем, не обязательно должны воплотиться в яви. Конечно, бывают и вещие сны, но сегодня не тот день, чтобы им приходить. Потому этот — просто пустой.

Но успокоиться не получалось.

Я слезла с лавки и сунулась в стоящий под ней сундучок. На самом дне лежали пухлые тетради в кожаном переплете — записки моей предшественницы. Хоть и говорят, что у каждой уважающей себя ведьмы должна быть своя книга заклинаний, на самом деле большинство из нас неграмотны. Моя предшественница была исключением. Как и я.

Записок она оставила много, и, когда выдавалась свободная минута, я перелистывала их. Часть — то, что касалось хозяев, примет, заговоров и ритуалов, — старательно переписывала себе. Остальное никому знать не надо. Эти тетради были скорее ее дневниками — все равно прочесть некому — чем рабочими инструментами. Когда я закончу их переписывать, спрячу подальше, чтобы не тревожить память старой женщины.

Что-то я такое помнила… А, вот оно:

«Говорят, наша сила идет от самой Морены. Некогда она сплела из собственных волос, луговых и лесных трав пять венков, чтобы одарить ими пять человеческих дочерей. Так они и обрели способность видеть изнанку мира и разговаривать с хозяевами. Чтобы потом передать свой дар по наследству.

Легенды на то и легенды, чтобы быть лишь красивой выдумкой. Иначе не пришлось бы мне всю жизнь бояться внезапной гибели, как теперь я боюсь, что не найдется в деревне подходящей души, которой я бы могла передать свою силу. Не просыпалась бы в холодном поту оттого, что мне снится, будто я не успела этого сделать и брожу неупокоенной душой, обреченная скитаться до скончания веков».

Я убрала тетради обратно. Что такого нашла во мне старуха, с которой я за всю жизнь не перемолвилась ни словом?