Книга Венок тумана. Два сердца, страница 12 – Наталья Шнейдер

— К тебе тоже приходили?

— Приходили. — он покачал головой. — Не по силам мне тягаться с родственным проклятьем. Удивляюсь, что ты взялась.

— Была бы мать, а не бабка, и я бы не взялась. А так нашлась другая сила.

Он кивнул.

— Попрошу огонь за тебя.

— Спасибо. — Я поклонилась ему.

Брошенный клубочек тут же исчез в траве, растворился в сумерках, но это было неважно: моя сила позволяла его чувствовать. Через несколько шагов над головой сомкнулись деревья, стало темно хоть глаз выколи. Хоть где-то наверху и светила полная луна, пришлось зажечь на конце посоха ведьмин огонек.

И я едва не споткнулась, увидев сквозь деревья где-то в лесу отблески костра. Нечисть не жжет костры, как и звери, значит, это человек. Но какой безумец полезет в лес в русальную неделю? Других ведьм рядом не было: до соседней деревни от нашей десять верст.

Однако любопытствовать было некогда. Я шла за клубочком все дальше и дальше — до реки, потом вдоль нее, в такую глушь, куда разве что охотники заходят.

Наконец передо мной раскрылась поляна, на середине которой рядом с русалкой, разумеется, совершенно голой, сидел Матвей.

Увидев меня, он подскочил.

— Олеся! — радостно закричал он и тут же замер.

Лицо расслабилось, глаза закрылись. Усыпила, зараза! Впрочем, оно и к лучшему: незачем мальцу слышать, что собственная бабка его прокляла.

— Он мой.

Я узнала голос: та самая русалка, которая утащила мой дар для водяного. Если что-то пойдет не так, сладить будет непросто — она напиталась моей силой.

Значит, придется договариваться.

— Он мой, — повторила она.

— Нет, — покачала я головой. — Мать против.

Вытащила из-за пазухи кусок бересты, призвав магию — не свою ведьмину силу, а городскую магию, которую там называют наукой. Подпалила бересту, дым и треск сами сложились в слова: «А я сказала, что не отдам моего сыночка голой девке!»

Хорошо, что, когда женщина это говорила, у печи нашлось березовое полено, а у меня хватило сил для чар.

— Бабка старше, — фыркнула русалка.

— Над ребенком главнее матери да отца никого нет. Мать отдать не согласна.

Русалка расхохоталась. Оборвала ветку с ивы, несколько раз переломила этот прутик и бросила в ребенка. Там, где только что стоял один малец, появилось шестеро — совершенно одинаковых.

— Забирай любого. — Она снова рассмеялась. — Коли угадаешь с первого раза, значит, настоящего заберешь. А коли нет — так и мать родная подменыша не отличит.

А настоящий мальчишка умрет в лесу, и душа его навсегда останется с русалками.

Все-таки боги ничего не делают зря. Сколько раз я жалела, что поехала тогда в город учиться! Как обрадовалась этому теперь.

Обычный человек и даже сильная ведьма не могли бы быстро отличить настоящего ребенка от подменыша. Нет, конечно, способы известны. Можно было бы приложить каждому ко лбу холодное железо вроде того кольца, что дал мне кузнец как оберег. Или посыпать заговоренной солью, от которой нечисть начнет корежить. Но у меня была только одна попытка.

Свилась магия.

— Нечестно! — завизжала русалка.

— А способы мы не оговаривали.

Расправив в руках шнурок, я надела амулет на мальчишку, пропустив железное кольцо в ворот рубахи. Оно повисло как раз напротив сердца. Человеческого сердца, биение которого помогла распознать магия целителя.