Книга Злобный рыцарь, страница 32 – Мария Барышева

— Добрый вечер, Константин Валерьевич, — голоса визитеров оказались не менее прекрасны, чем внешность и окутывавшая их музыка.

— Это еще как сказать... — пробормотал Костя. — Впрочем, привет.

— О, — скептически произнес Георгий. — Явились — не запылились! К Константину Валерьевичу Денисову пришедши, а? А ничего, что Константин Валерьевич уже побывал и в отправной точке, и в третьем дне, и в девятом?! Ничего, что я его наставник, и у нас уже как бы занятия?! А тут вы с оркестром и все в белом! Самое, конечно, время!

Троица синхронно повернула головы в его сторону. Музыка тотчас исчезла в тишине, и одновременно с этим девушка сказала:

— Ой!

— Это кто такие? — озадаченно спросил Костя. — Еще наставники?

— Это наша служба оповещения, которая в последнее время отличается необыкновенной пунктуальностью, — Георгий сделал в сторону прибывших представляющий жест. — Пришли в психологической форме сообщить тебе, что ты умер. После оповещения все дальнейшее, как правило, воспринимается чуть-чуть полегче.

— Вот как?! — немедленно рассвирепел Костя и взмахнул рукой с ключами, чуть не попав по носу одному из представителей службы оповещения. — И где вас все это время носило?! Потрясающе — и здесь начинается тот же бардак! Я на вас буду жаловаться! Кто администратор?!

— Успокойтесь, Константин Валерьевич, — примирительно произнес Евдоким Захарович, так же неожиданно возникая рядом с пришедшими, — с этим мы без вас разберемся.

— Что-то у меня насчет этого большие сомнения!

— А грубить не надо, Константин Валерьевич, — укоризненно заметил синебородый и, взглянув на троицу в белом, покачал головой. — Нехорошо, господа, крайне нехорошо. До свидания.

— Мы не можем успевать везде сразу! — дерзко заявила молодая женщина, вздергивая подбородок, после чего вся служба оповещения в полном составе исчезла без следа. Евдоким Захарович снова покачал головой — на сей раз возмущенно, и протянул руку.

— Пожалуйста, ключи, Константин Валерьевич.

Костя вздрогнул. Расстаться с единственным земным ощущением?!

— Вам-то они зачем? Я бы...

— Это не обсуждается. Я не могу их у вас отобрать, но если откажетесь, то я об этом сообщу. Гарантирую — пользы вам это не принесет.

— Отдай их, — мрачно сказал Георгий. — Прошлое для тебя закрыто, и никому не станет лучше, если ты периодически будешь бегать смотреть на свои похороны или на то, как тебе снесло голову.

— Напоминать об этом было совершенно необязательно, — раздраженно отозвался Денисов, после чего протянул руку, и ключи, прощально звякнув, скользнули на раскрытую ладонь Евдокима Захаровича. Тот сжал пальцы, благодарно кивнул и прошествовал к своему саквояжику.

— Не переживайте из-за ощущений. Тоска, жажда — у некоторых это бывает в первые часы после возвращения. Обычно все проходит, и у вас пройдет — нам ведь не нужна повторная реабилитация, правда? Что ж, — замок саквояжика слабо щелкнул, и, подхватив его, Евдоким Захарович выпрямился, — я сожалею, Константин Валерьевич, что в вашем случае вышли некоторые... хм-м, накладки...

— Это слабо сказано! — буркнул Костя.

— И я искренне надеюсь, что в следующий раз мы встретимся при более приятных обстоятельствах, — синебородый запахнул халат и сделал прощальный жест Георгию. — Георгий Андреевич.