Книга Злобный рыцарь, страница 202 – Мария Барышева

— Хм, ага... Нет, Кость, я о девочке ничего не знаю. Поспрашивай соседей, я могу поспрашивать своих знакомых, если тебе это нужно.

— Да, — сказал Костя решительно. — Да, нужно.

— Ну хорошо, — сказал Георгий, с интересом наблюдая, как Гордей, лопоча, ползает по паласу взад-вперед. — Ладно, пойду пока. Не знаю — сегодня ты начнешь видеть сны или спустя какое-то время, но как только увидишь — сразу зови меня, это дело серьезное.

— А как они выглядят-то?

— Трудно описать, — Георгий сделал неопределенный жест. — Чем-то напоминают северное сияние, если сон хороший или спокойный. А вот плохие сны выглядят жутковато. И вот на них-то и слетаются кошмарики. Ты говоришь, твой флинт плохо спит? Видно кошмарики у вас тут частые гости по ночам. И теперь ты сможешь их гонять. И домовик тут тебе будет большим подспорьем.

— Чхах! — сказал Гордей из-под кресла, и оттуда вылетело облачко пыли.

— Гонять кошмариков по ночам? — сердито спросил Костя. — А когда я буду спать, интересно?

— Слушай, ты вообще доволен бываешь? — Георгий усмехнулся и вышел в коридор. Костя встал в дверном проеме, наблюдая, как наставник закидывает на плечо свое неизменное весло.

— Любопытно, что ты терпеть не можешь Кукловодов, а сам пользуешься их вещью. Я все ломал голову, зачем понадобилось отпиливать часть рукоятки и затачивать ее? Но это же очевидно — весло было сделано для нашего мира. А потом очень тщательно сожжено.

— Это трофей, — буркнул наставник. — Он удобный, почему им не пользоваться?

— У меня такое ощущение, что у тебя к Кукловодам личная неприязнь.

— Если и так, тебя это не касается! — отрезал Георгий. — Кстати, хотел поговорить о твоем друге...

— Каком еще друге? — удивился Денисов.

— Да тот рыжий пацан с косичкой...

— Он мне не друг! Просто...

— Мне плевать, кто он тебе! Непонятно, конечно, чем его привлекло твое общество — ведь ты как был злобным козлом — так им и остался, но он ценит его настолько, что сегодня влез из-за тебя в драку, — наставник удрученно покачал головой. — Большая глупость. Попадались мне такие — долго они тут не протягивали. Так что ты или вразуми его, или перестань с ним общаться.

— Почему я...

— Потому что ты взрослый мужик, а он — мальчишка! — сквозь зубы произнес Георгий. — Сегодня ему повезло, а в следующий раз его убьют! У таких дурачков, как он, очень мало шансов снова получить должность. Градус и безответная любовь за уважительную причину не считаются.

— Ты о чем?

— Он самоубийца, — Георгий посмотрел на него озадаченно. — Я думал, ты знаешь... Это ж сразу было понятно.

— Вот дурак! — изумился Костя.

— Да ты несильно от него отличаешься, — заметил наставник. — Ладно, пока.

Костя несколько минут стоял в коридоре, хотя Георгий уже давно скрылся за дверью, и хмуро смотрел на оббитую потрескавшимся коричневым дерматином створку. В голову лезли хаотичные обрывки прошедшего дня, расплывчатые, беспорядочные, и единственным четким кадром среди этого был почти слежавшийся холмик земли с металлической табличкой, на которой было уже невозможно прочитать фамилию. А вслед за ним выплывали брошенные Денисову слова глупой творческой личности — совершенно бессмысленные, но отчего-то так сильно его задевшие.

Таким как ты, здесь проще всего. Таким, у которых нечего забирать.